Home » Контент » Город » «Бабушка, обними меня…»

«Бабушка, обними меня…»

Только человеческое участие помогает пермякам пережить беду

За несколько часов до отъезда из Перми мы встречаемся с 9-летней Аришей, старшей дочерью погибших в клубе «Хромая лошадь» супругов Замориных. У Арины есть младший брат – Жорику всего 2,5 года, и он, как все мальчишки, мечтал получить на Новый год машинку. Теперь она у него есть – большая, на управлении.

У Аришки – другая мечта. Наташа, близкая подруга Замориных, прежде чем познакомить нас с девочкой, просит ничего не спрашивать о маме и папе. «Арина каждый день просит бабушку надеть мамину кофту и обнять ее, – Наташин голос предательски дрожит, – чтобы почувствовать мамин запах». Эти слова навсегда врезаются в память. И Аришкина улыбка – сквозь слезы – тоже…

Краснотурьинск – Пермь

…Автобус встал в четыре утра. Впереди не дорога, а ледяное месиво, но это – единственная трасса на Пермь. Конечно, можно вернуться в Качканар и рвануть через Екатеринбург, сделав крюк в почти 600 км, но тогда Сергею, нашему водителю, поездка и вовсе покажется адом. Гаишник, которого мы случайно заметили на расположенной поблизости автозаправке, говорит, что грейдер уже в пути. Через час ожидания надежды на то, что дорогу кто-то расчистит, испарились, и мы решаем брать трассу штурмом. С Бог весть какой попытки (автобус все время стаскивает в ледяную колею) нам это удается. «Ура!!! Серега – герой!» – все мы, пассажиры спецрейса, аплодируем и пытаемся подбодрить водителя. И едем дальше…

Пермь, вытянутая тревожной стрелой по берегу Камы, встречает нас кроваво-красным солнцем. Ветрено. Автобус петляет по незнакомым улицам, и чтобы добраться до главпочтамта, где назначена встреча с журналистами из газеты «АиФ-Прикамье», мы ловим такси. Таксист, разговорчивый мужчина, говорит, что бывал в «Хромой лошади» лишь однажды – три года назад там отмечал день рождения его начальник. «Очень дорогое заведение, – рассказывает таксист, – заоблачные цены… Конечно, что им штрафы за несоблюдение пожарной безопасности?..» Пожар в клубе, поговаривают местные жители, стал очередным звеном в цепочке несчастий, обрушившихся на город в сентябре 2008-го, когда потерпел крушение самолет авиакомпании «Аэрофлот-Норд». После этого в Перми было совершено крупнейшее в России ограбление инкассаторской машины  – в июне этого года один из инкассаторов напал на коллег и похитил 250 млн рублей. Осенью 2009-го – взбесившийся автобус (у пассажирского автобуса 19 октября отказали тормоза, машина несколько километров промчалась по центру города, смяла на своем пути 13 автомобилей. Чудом никто не пострадал). А потом случился пожар в «Хромой лошади»…

Жертвами трагедии в Перми, по последним данным, стали 152 человека. Родителей потеряли 102 ребенка, девять из них остались сиротами. Семьи погибших получили по 100 тысяч рублей от властей Пермского края и по 400 тысяч – от Российской Федерации. Но эти деньги – ничто в сравнении с нанесенной целому городу раной…

Катя и неотключенный мобильник

Катя обнимает огромного самодельного медведя, которого мы привезли из КраснотурьинскаУ этой девочки тонкие черты лица, прямая челка и гладкие волосы ниже плеч. «Мама всегда хотела, чтобы у нее были прямые волосы, – улыбается Катя. – А я хотела кудряшки…» Говорить с 11-летней девочкой о маме – невозможно. Смелости не хватает. Потому что каждый раз, когда Катя произносит это слово – «мама» – ее глаза наполняются слезами. А произносит она его часто…
Катя живет с бабушкой Екатериной Ильиничной. Вместе им чуть полегче. Хотя фотографии 38-летней Вики Кротко – мамы и старшей дочери – повсеместно: на одной она, Вика, улыбается, на другой – серьезная, на третьей – задумчивая… Виктория была красивой и успешной женщиной. 10 лет назад она вместе с подругой Татьяной (Таня тоже была в «Хромой лошади» и в настоящий момент находится в больнице, без сознания) основала агентство недвижимости. Работы было много, и вскоре Вика попросила свою маму уволиться, чтобы уделять больше времени Катюшке, которая занималась и плаванием, и танцами, и рисовала… Бизнес развивался, а у Виктории была цель – заработать на большую квартиру для своей семьи. Сейчас Екатерина Ильинична и маленькая Катя живут в очень уютной, но крохотной «двушке».

– Как она не хотела идти в этот клуб, – тихо произносит Екатерина Ильинична, – не хотела… Звонила мне днем, сказала, что буквально на полчаса туда съездит и вернется домой… Девочек – Вику, Таню и их коллегу Марину – в «Хромую лошадь» пригласили клиенты: через агентство прошла очень удачная сделка…

В клуб молодые женщины приехали за полчаса до пожара. И домой 5 декабря Виктория уже не вернулась. О том, что в «Хромой лошади» произошла трагедия, Екатерина Ильинична узнала из телевизионных новостей. У маленькой Кати, когда она увидела этот телесюжет, случилась истерика… Но еще несколько дней девочка жила надеждой – бабушка так и не смогла сказать ей, что мама погибла. «Когда все это случилось, ко мне приехали все родные, кто смог, – рассказывает Екатерина Ильинична. – У меня вообще пятеро сестер… Они помогали. И первые дни меня просто брали за руку и вели – по кабинетам, по инстанциям, оформлять какие-то документы… Я умудрилась за один день пройти комиссию для установления опекунства… Хорошо, и чиновники шли навстречу, без волокиты…» Власти, кроме всего прочего, выплатили семье Виктории 500 тысяч рублей в общей сложности. Эти деньги Екатерина Ильинична положила на Катин счет – на будущее. А пока девочка будет получать пенсию по утрате кормильца. 2900 рублей…

Может быть, необходимость улаживать официальные вопросы и спасла мать Виктории Кротко от глубокого отчаяния, хотя тоска по дочери никогда и никуда не уйдет. «Все эти дни я говорила Катюше, что мама – в больнице и что я ее навещаю, – плачет женщина. – И моя маленькая девочка каждый день предлагала мне что-то приготовить, испечь – для мамы. Что-то, что она любит…» О смерти матери Екатерина Ильинична сообщила девочке лишь накануне похорон – сказала, что Вика умерла у нее на руках, не в одиночестве и не в том аду, каким стала «Хромая лошадь» в ночь на 5 декабря…

Катя обнимает огромного самодельного медведя, которого мы привезли из Краснотурьинска. Сшитая из шубы животина занимает половину двухспальной кровати, и девочка, обхватив подарок руками, улыбается… Когда мы уже собираемся уходить, звонит мобильный. Викин мобильный. На звонок установлена драматичная композиция «Numb» («Linkin Park»). По приезду домой мы найдем перевод этой песни и строчка «Зажги их, Джей» больно резанет по сердцу… Но сейчас – мобильный звонит, и в комнате повисает напряженная тишина. Екатерина Ильинична, совладав с собой, берет трубку. Звонит кто-то, кто еще не знает о гибели Виктории, и женщина, сдерживая слезы, объясняет, что дочери больше нет… «Я не отключаю Викин телефон, – говорит Екатерина Ильинична. – В нем очень много информации, нужных контактов – мне ведь через полгода нужно будет решать вопросы, связанные с агентством недвижимости…» Все логично. Но почему-то кажется, что есть и другая причина – отключи Екатерина Ильинична мобильник, и она словно смирится со своей потерей… 

В сердце Анны

Аня Плешивцева на пятом месяце беременности. Ее будущий ребенок уже сейчас сирота – его папа, Тимур Парфирьев, погиб в ночь на 5 декабря в пермском клубе «Хромая лошадь». 26-летний Тимур проработал в клубе барменом всего полтора месяца. Работал, хотя и не любил это место, говорил, что там каждый за себя. Единственное, что удерживало его в клубе, – хорошая заработная плата. Тимуру нужно было содержать семью. Пусть и не зарегистрированную официально.

– Штамп в паспорте нужен тем, кто не уверен в своих чувствах и в чувствах своей половины, – считает 26-летняя Анна Плешивцева. – А я точно знала, что Тимур любит меня, даже сомнений никаких не возникало.

Молодые люди познакомились в 2003 году на студенческой вечеринке, но в течение двух лет были просто хорошими знакомыми. У Тимура была девушка, у Ани – молодой человек, с которыми они расстались почти одновременно. Новый виток отношений Тимура и Анны начался в… автобусе. Ребята встретились случайно и после уже всегда были вместе. Самая длительная разлука – три недели.

Тимур окончил юридический факультет, но не стал юристом. Считал, что слишком много несправедливости в этой системе. Устроился на работу барменом. Анна вспоминает, как Тимур в начале барменского пути затыкал открытые бутылки шампанского пальцами – напиток упорно рвался наружу. Со временем молодой человек научился обращаться не только с шампанским, но и с другими алкогольными напитками, даже сам придумывал коктейли. А через какое-то время стал заместителем руководителя Пермской ассоциации барменов и начал обучать этому искусству других. В ту злополучную ночь, когда начался пожар, Тимур в числе первых покинул «Хромую лошадь», но потом вернулся – спасать людей. Молодой человек вынес из пылающего здания троих (позже все они, по словам отца Тимура, умерли в больницах). Свет в клубе не горел, все было в дыму, Тимур освещал путь себе и другим сотовым телефоном. Но когда он пошел в клуб в четвертый раз, уже не вышел – задохнулся едким дымом…

Аня, привыкшая к полуночной работе гражданского супруга, мирно спала. Еще ночью ей начал звонить друг Тимура – патологоанатом, который из раза в раз повторял одну фразу: «Где Тимур? Я не могу его найти». Ранним утром Ане позвонил старший брат и сообщил о пожаре в «Хромой лошади», а через несколько минут раздался очередной звонок от друга Тимура. «Я его нашел», – только сказал он и бросил трубку. Девушка сразу все поняла. Но еще долго никто из друзей и родных, точно знавших, что Тимур погиб, не могли озвучить эту правду Анне. Тимура похоронили одним из первых – 6 декабря. 26-летняя Аня сейчас живет со своей подругой Надеждой. Собственно, надежда живет и в сердце у Анны. Она как будто ждет, что кто-то придет и скажет – что все это неправда,  ее Тимур – жив,  произошла лишь досадная ошибка…

Евгений, отец Тимура, которому мы передали вещи для нерожденного еще внука или внучки, раздавлен горем. В квартире Парфирьевых поселился запах беды – коктейль валерьянки, корвалола и отчаяния. Мужчина протягивает нам фотографии Тимура – красивый парень. «Документы в Москву уже ушли, – говорит Евгений Парфирьев. – Тима представили к получению Ордена Мужества…» Очевидно, что мужчину раздирают внутренние противоречия: он, безусловно, гордится сыном, но, с другой стороны, кажется, был бы рад, если бы Тимур оказался не героем… В семье Парфирьевых остался еще один ребенок, 18-летний Николай.

Малыш Ани и Тимура начал толкаться через неделю после смерти своего отца. Видимо, тем самым поддерживает маму – дает понять, что он есть и что ради него жить надо. Анна вспоминает, что первым о ребенке узнал… Тимур.

– Он, наверное, уже в момент зачатия знал, что я забеременела, – рассказывает девушка. – Я все сомневалась, а Тимур мне говорил: «Все, хватит сомневаться, пора уже рожать».
Молодые договорились, что имя для девочки выбирает Аня, а сына называет Тимур. Не успел. Будущая мама решила, что мальчика назовет Тимофеем. Тимуром – в честь погибшего отца – нельзя, а сокращенно от Тимофея тоже получается Тим.

Сама Аня родом из пермского села Ключи. Там живут ее родители, и туда она уедет рожать весной. Анна не получила финансовую помощь от государства – ведь официально она Тимуру была никем. Однако его родные пообещали, что, когда родится ребенок, перечислят на счет малыша половину суммы – 250 тысяч рублей. Аня говорит об этом безразличным голосом – это всего лишь деньги, которые не способны что-то изменить и вернуть Тимура.

«Хромая лошадь»: территория скорби

К сгоревшему клубу люди приходят каждый день. Невзирая на выходные и праздники. Здесь очень много фотографий, на деревьях пришпилены записки с прощаниями, со стихами… И цветы, очень много цветов. Миллионы. 50-сантиметровым слоем! Ощущение такое, что горожане пытаются выстроить цветочную стену перед «Хромой лошадью», чтобы защитить город от ужаса и боли. Вряд ли это удастся, конечно, потому что такие раны если и затягиваются, то годами…

…Молодой человек сосредоточенно смахивает свежевыпавший снег с фотографий погибших, возвращая их лица и улыбки миру. Женщина кладет цветы. Чуть поодаль возле взрослых крутится девочка лет четырех, этакое улыбчивое чудо в розовом комбинезоне. Но какие страшные вещи звучат в детском щебетании: «Наша тетя Рая тоже здесь умерла, да?» Кто-то плачет…

На крыльце клуба также лежат цветы. Двустворчатая входная дверь щерится острыми осколками – наверное, кто-то пытался выбить стекло локтем. Аккурат над табличкой с надписью «Открыто». Внутри клуба, насколько хватает взгляда, мрак и копоть… Трудно представить, что каких-то несколько недель назад здесь звучали музыка и смех.

…Мы кладем одну из икон, которые для семей погибших передал настоятель Храма во имя Преподобного Максима Исповедника отец Андрей, в центр стихийно возникшего мемориала, среди фотографий. И пусть зажженная кем-то свеча никогда не погаснет…

 

 

 

 

 

Коллектив газеты «Вечерний Краснотурьинск» благодарит всех, кто принял участие в организации поездки в Пермь. Всех, кто приносил в редакцию детские вещи, сладкие подарки, деньги, игрушки, вещи для неродившегося еще ребенка Ани Плешивцевой и многое другое. Отдельное спасибо коллективу аптеки «Живика» (за посылку для Ани), отцу Андрею (за иконы), предпринимателю Марине Быковой (за новогодние подарки для детей), депутату городской Думы Роману Бисерову (за новую джинсовую одежду), коллективам и руководству ООО «Виктория-А» и ООО «Автобус» (за предоставление транспорта), администрации города (за содействие в организации поездки).

comments powered by HyperComments

Поделитесь новостью в социальных сетях



Т@тьян@
2010-01-17 20:09:28
Читала статью и плакала! как тяжело терять родных! а тем более маму в таком возрасте...

Новости Краснотурьинска в вашем почтовом ящике. Еженедельно.

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными материалами krasnoturinsk.info

Никакого спама. Все только по делу. Обещаем.

Нажимая на кнопку "Подписаться", вы подтверждаете, что даете согласие на обработку персональных данных.