Здесь рыбы нет. Животных тоже скоро
не будет. Да и люди пусть уходят
На севере Свердловской области происходит локальная экологическая катастрофа. Почему вас это должно волновать?
«На границе с заповедником есть место, где постоянно рыбачат. Мы обычно оттуда народ гоняли. Многих по следам от транспорта узнавали... В этом году приехали, следов нет. Через несколько дней снова приехали, снова нет следов. Несколько раз смотрели – никто не приезжал. Обрадовались: не зря гоняли, воспитали, наконец, рыбаков, а потом поняли – здесь просто рыбы больше нет. Как в «Ералаше», помните?» – говорит Анна Квашнина, директор заповедника «Денежкин Камень».
Анна Евгеньевна, как и большинство сотрудников заповедника, живет природой – ее фанат, можно сказать. Поэтому любые неестественные изменения в ней воспринимает как личную трагедию. То, что последние три года происходит с реками на севере Свердловской области, – неестественные изменения и это экологическая катастрофа. И – трагедия. Причем не только для «заповедных» людей, это трагедия минимум для двух городов – Ивделя и Североуральска. А еще для манси, которых и так осталось не очень много.

В 60 километрах от Североуральска ОАО «Святогор» (УГМК) ведет разработку медно-цинковых карьеров – Шемурского (с 2008 года) и Ново-Шемурского (с 2011 года). Официально здесь еще не добывают руду, залежи которой, согласно заключению государственной экспертизы от 1993 года, ликвидируют за 30-35 лет. Официально УГМК карьеры только строит. Но медный и железный купорос в больших количествах уже льется во все ближайшие реки. По цепочке страдают все окружающие.
Шесть рек – Шегультан, Ольховка, Тамшер, Банная, Тальтия, Черная – с некогда чистейшей водой загрязнены настолько, что пройдя по ним в резиновых сапогах, потом хочется помыть их (сапоги) с хлоркой. Седьмая река – Ивдель – тоже загрязнена, но меньше.
Вдоль рек Тамшер и Ольховка деревья умирают. Вряд ли такое дерево в будущем сможет стать «началом» жизни для других растений.
Рыбы больше нет: то ли погибла, то ли не идет сюда, потому что ей здесь жить "невкусно".
Животные, которые вынуждены пить из рек – бурить скважины до нормальной воды не научены – гибнут.
Жители Ивделя чуть не остались без питьевой воды, в похожей ситуации рискуют оказаться и жители Североуральска.
Манси лишены привычного рациона и привычного образа жизни. Раньше они жили рыбалкой и охотой. Сейчас не могут – зверь уходит, рыба дохнет.
Зачем вам это знать?
Казалось бы, карьеры находятся за тридевять земель, и зачем переживать из-за того, что несколько рек, протекающих в глухих лесах – до многих добраться крайне проблематично – погибнут. Или что близстоящий лес исчезнет. Рыбы не станет, звери начнут гибнуть или перебираться в другие места – разве это проблема?

Ивдель два года назад резко остался без питьевой воды? Ну ничего, нашли власти деньги, строят очистные. Опять же бутилированную воду никто не отменял. Покупай себе и пей спокойно. Тем более, сколько в этом Ивделе человек живет? 17 тысяч? В масштабах планеты, да что там планеты, России – сущие пустяки.

Североуральск тоже может остаться без питьевой воды? Ну этим летом же остался на несколько дней. Ничего, пережил. Воду и привозить можно.

В общем, в какую сторону не посмотри, если живешь далеко от карьеров, то смысла подключаться к шуму нет. Или есть?

По словам Александра Попова, зав. отделом научно-методического обеспечения восстановления и охраны водных объектов Российского научно-исследовательского института комплексного использования и охраны водных ресурсов (РосНИИВХ), размышления из серии: "загрязненные реки от нас далеко, нехай себе зеленеют" – граничат с преступлением.
Да, для жителей городов, которые находятся далеко от загрязненных рек, особых последствий не будет, они будут для конкретного локального участка. Несколько рек выведены из экосистемы, и это изменяет процесс формирования окружающей среды. И то, что сейчас происходит на севере области, не вызывает оптимизма.
Александр Попов
зав. отделом научно-методического обеспечения восстановления и охраны водных объектов РосНИИВХ
Что сейчас в северных реках течет?
Река Шегультан. Лето 2018 года. Фото: Роберт Карапетян
Роберт Карапетян, пресс-секретарь заповедника «Денежкин Камень», пообщался с сотрудниками лаборатории гидрохимического анализа геологического факультета ПГНИУ. Именно там проводили химический анализ большинства проб воды. И именно там установили, что в реках слишком много медного и железного купороса, и объяснили: в небольших количествах их используют в сельском хозяйстве для уничтожения паразитов. Находясь же в воде в больших количествах, они губят все живое.

Результаты лабораторных исследований показали превышения предельно-допустимых концентраций (ПДК) по нормативам качества воды: по меди в 3500 раз, по кадмию в 3,5 раза, по марганцу до 174 раз, по цинку до 350 раз.
Конкретно для экосистемы эти металлы опасны тем, что из воды они поглощаются растительностью и водными организмами, которые служат пищей более высокоорганизованных организмов, и в конечном счете попадают на стол к человеку.
Евгения Ворончихина, старший научный сотрудник Естественнонаучного института ПГНИУ.
– Превышения ПДК по железу составляют в 89 раз. И если человек будет пить воду с превышением ПДК железа даже в 2 раза, но продолжительное время, то у него нарушится процесс кроветворения, разовьются сердечно-сосудистые заболевания и цирроз печени, – объясняет Ворончихина. – Избыток меди подавляет иммунную систему, вызывает анемию и неинфекционный гепатит. Алюминий, превышения по которому до 2375 раз, вызывает нарушения психики и потерю памяти. Кадмий вызывает развитие онкологических заболеваний. Марганец негативно действует на умственные способности и влияет на память. В больших дозах цинк вызывает раковые опухоли.

Специалисты Пермского госуниверситета считают, что единственный способ очистить реки – это прекратить дальнейшее загрязнение и механически очистить донные отложения от тяжелых металлов. Если оставить ситуацию, как есть, то очаг загрязнения будет оказывать негативное влияние на природу и живых организмов еще несколько столетий. Даже после смерти человека, отравленного медью, в его костях опасный металл будет сохраняться еще 300 лет.

Речную воду анализировали не только пермские ученые. 11 октября проверку провели и отобрали пробы представители Росприроднадзора. Первая реплика после приезда к рекам: «Тут, кажется, все металлы есть». К среде, 31 октября, сотрудники Росприроднадзора еще не обнародовали результаты анализов.
Откуда тяжелые металлы в реках появились?
Пресс-служба СУБРа сообщила, что отвалы не могут быть источником загрязнения, так как «они находятся гораздо ниже по течению рек либо в совершенно другом водосборном бассейне».
Единственная возможность железу, меди, цинку, кадмию и даже алюминию попасть в таежную реку – это когда рядом идет разработка карьеров. На севере Свердловской области такие карьеры есть. «Ведет» их ОАО «Святогор», который входит в УГМК. Только холдинг, с одной стороны, проблему признает, с другой - всячески пытается от нее отбрехаться. Например, как сообщили в пресс-службе УГМК журналистам Znak.com: «В реках наблюдаются мощные потоки не только меди и железа, но и алюминия. Алюминия у УГМК нет, и это говорит в пользу заброшенных отвалов как важного фактора экологических проблем».

Под «заброшенными» отвалами в данном случае понимаются отвалы, которые когда-то давно отработал «Североуральскбокситруда» (сейчас входит в состав ОК «РУСАЛ»). Предприятие добывает бокситы, из которых потом делают алюминий. И, видимо, поэтому от подконтрольных УГМК журналистов звучит: в загрязнении рек виноват СУБР.

Пресс-служба СУБРа сообщила, что отвалы не могут быть источником загрязнения, так как «они находятся гораздо ниже по течению рек либо в совершенно другом водосборном бассейне». Минприроды РФ подтвердили: карьеры нетоксичны, а минприроды области СУБРовские отвалы сняли с учета.

Вид на карьеры, которые окружает мертвый лес
Фото: Константин Возьмитель
Река Шегультан, "зеленью" она напитывается от впадающей в нее реки Ольховки
Фото: Роберт Карапетян
Это неестественное дно реки Шегультан
Фото: Константин Возьмитель
Североуральские общественники объясняют: бокситы не могут быть источником загрязнения по определению: эти руды состоят из минералов – гидроксидов алюминия – химически устойчивых соединений, не способных разлагаться в природных условиях. Алюминий может выделяться только из-за агрессивного воздействия серной кислоты. А она появляется при разложении колчеданных минералов.

Мы североуральским общественникам на слово не поверили, нашли московского независимого геолога и спросили у него, могут ли залежи бокситов влиять на появление в огромных количествах в реках алюминия.
Леонид Хазанов
отраслевой эксперт, геолог
Для бокситов не характерны высокие концентрации меди, цинка и кадмия в силу особенностей образования этого вида полезных ископаемых: по сути, они представляют собой продукт выветривания алюмосиликатных вулканических и метаморфических пород. Для бокситов характерно наличие концентраций железа, но оно присутствует в них в такой форме, что его миграция на большие расстояния вряд ли возможна. Точно также маловероятно широкое распространение из бокситовых отвалов алюминия. В противном бы случае сами бокситовые месторождения (даже не разработанные) давно бы стали источником загрязнения рек Северного Урала.

Что же касается медно-цинковых руд, то они как раз и являются одним из источников получения кадмия и, само собой разумеется, меди и цинка. Железо в них тоже может встречаться, поскольку оно может присутствовать в виде изоморфной примеси в минерале под названием сфалерит, представляющим собой сульфид цинка.
Чисто теоретически нельзя сбрасывать со счетов возможность разложения в отвалах сульфидов с образованием серной кислоты и ее последующим воздействием на алюмосиликатные породы, приводящим к выщелачиванию алюминия и его попаданию в ручьи и реки. Конечно же, подобная гипотеза нуждается в проверке.
Поэтому не мешало бы исследовать содержание меди, цинка, кадмия, железа, алюминия в отвалах карьеров, на которых велась или ведется добыча подобных руд, а также в протекающих рядом с ними подземных и поверхностных водах и горных породах. Делать все это должны профессионалы и анализы следует проводить в качественно оснащенных лабораториях.
О том, что СУБР ни при чем, говорит и Александр Попов. По словам Александра Николаевича, они сейчас разбираются, откуда в реки поступает алюминий. И не исключает, что «виноваты» горные породы на Шемуре.
Кассиры жизни. Шегультан 2018 –река, которая больше не играет / Художник Дмитрий Зумуруев (Фейсбук, Инстаграм)
интересно узнать
Как на экологическую катастрофу власти реагируют
Как говорит Александр Попов, река Ивдель – мощная, поэтому сильно разбавляет концентрацию тяжелых металлов. И вроде бы в нее вернулся хариуси таймень. Жители Ивделя с ученым не согласны. Фото: Роберт Карапетян.
По сути, никак. Губернатор области заявлений по этому поводу не делает, пальчиком никому не грозит, разобраться и наказать виновных не предлагает. Может, и не знает о локальной экологической катастрофе, и СМИ, которые о грязных реках пишут уже месяц, не читает. Поэтому мы направили ему письменный запрос.

Глава Североуральска Василий Матюшенко на недавней пресс-конференции сказал, что ситуацию нужно мониторить и для этого есть Анна Квашнина и инспекторы заповедника "Денежкин Камень". Какого-то однозначного мнения Матюшенко не озвучил.

Власти Ивделя год назад повели себя еще лучше. Когда народ взбунтовался против УГМК, власти, говорят жители, поддержали предприятие, мол, не доказано, что добытчики руды виноваты, и вообще, нечего на «хороших» людей наговаривать. Сейчас, как говорят жители Ивделя, ситуация улучшилась, но не настолько, чтобы говорить: проблем с водой больше нет. А инициативную группу от всего отстранили, ее представители, например, не могут попасть на отбор воды для проб.
Чем и когда дело кончится?
Ответить на эти вопросы пока можно только приблизительно.

Как сказано на сайте УГМК, срок существования Шемурского карьера – девять лет, Ново-Шемурский будет «работать» 28 лет – до 2042 года включительно.

Компания недавно свозила ивдельских чиновников и журналистов на карьеры, показала им очистные сооружения, для которых уже закупили дополнительное оборудование. Резюме визита: все хорошо, осталось только возле очистных «природное благоустройство» провести.

Но проблема, скорее всего, не в очистных. Не исключено, что металлы попадают в почву и реки еще по пути к очистным. По крайней мере, такой вывод можно сделать, посмотрев видео, которое возле карьеров сняли журналисты Znak.com.
По словам Александра Попова, зав. отделом научно-методического обеспечения восстановления и охраны водных объектов РосНИИВХ, пострадавшие реки полностью восстановятся и вернутся в свое естественное состояние максимум за пять лет. Причем отсчет времени начнется с момента, когда на них перестанут воздействовать, то есть вливать в них металлы.

Подождем?

А что с реками в области происходит?
На днях поступила информация, что местами начала зеленеть и река Сосьва. Это подтверждают жители поселка Марсяты (стоит на реке Сосьве). Правда, причина, по которой это происходит, пока неизвестна. Безусловно, тут совсем ни при чем Шемурский или Ново-Шемурский карьеры. Тем не менее мы решили посмотреть на состояние рек, протекающих в наших краях. И для этого нам нужна ваша помощь.
E-mail
Имя
Номер телефона
Приложите фото реки
Нажимая кнопку отправить,я подтверждаю, что даю свое согласие ООО "Издательская группа "ВК-медиа" на обработку своих персональных данных (полный текст согласия доступен по ссылке https://goo.gl/rN4qTn) и использование прикрепленных материалов без выплаты авторского вознаграждения (в том числе публикация в печатных и электронных средствах массовой информации, группах в социальных сетях)
Читайте также
Комментарии
Комментарии для сайта Cackle
Популярные новости
Вход

Через соцсети (рекомендуем для новых покупателей):

Спасибо за обращение   

Если у вас возникнут какие-либо вопросы, пожалуйста, свяжитесь с редакцией по email

Спасибо за подписку   

Если у вас возникнут какие-либо вопросы, пожалуйста, свяжитесь с редакцией по email

subscription
Подпишитесь на дайджест «Выбор редакции»
Главные события — утром и вечером
Предложить новость
Нажимая на кнопку «Отправить», я соглашаюсь
с политикой обработки персональных данных