Home » Контент » Город » Проект «Опыт»: как выжить после смерти ребенка

Проект «Опыт»: как выжить после смерти ребенка

…Врач реанимации детского онкогематологического центра посмотрел на меня, кивнул на живот – «Когда рожать?» – вздохнул и лишь покачал головой… Он тогда мне ничего не сказал, а Танечкины дни, как оказалось, пошли на убыль… 25 августа 2014-го в 12.30 ее не стало. Мы с мужем находились рядом… В этом центре разрешают находится в отделении реанимации с детьми с 07.00 до 22.00. Около 12:00 сердечко нашей доченьки начало останавливаться, нас выгнали из палаты, а примерно через час позвали обратно – попрощаться… Помню, первое, что увидела, – улыбку на ее маленьком, таком любимом личике… Будто бы ей действительно стало хорошо, не больно…

 

Маленькая Танечка и ее короткая история болезни – пожалуй, одна из самых драматических историй в Краснотурьинске. На операцию за рубежом требовалась безумная сумма, больше 10 млн рублей. И ведь деньги были собраны, но – не успели... Фото предоставлено родителями девочки.

Маленькая Танечка и ее короткая история болезни – пожалуй, одна из самых драматических историй в Краснотурьинске. На операцию за рубежом требовалась безумная сумма, больше 10 млн рублей. И ведь деньги были собраны, но – не успели… Фото предоставлено родителями девочки.

…Я не знаю, как пережить смерть своего ребенка. Вроде бы сама сейчас, почти уже два года, пытаюсь как-то справляться, но – не знаю как… Моя Таня – здесь. Вечером я желаю ей доброй ночи, утром – здороваюсь. Все ее игрушки – вон, сидят вдоль дивана. Фотографии – на стенах. Она, конечно, здесь, рядышком. Правда, почти не снится… За все это время мы виделись во сне всего несколько раз – она такая счастливая, светлая, скачет… Последний раз попросила: «Мама, принеси мне конфеток, я ребяток угощу». Наутро я собралась, сперва в магазин, потом на кладбище. Родственники говорили, может, мол, надо у церкви раздать, на помин души, но Танечка ведь попросила – «принеси мне»… Если честно, я бы вообще каждый день ездила на ее могилку – мне там будто бы полегче, что ли, можно разговаривать с дочкой, чувствовать ее… Это не объяснишь.

Когда Танечки не стало, я была на седьмом месяце беременности. Так получилось, мы не планировали специально, но – Таня заболела в конце декабря, а впервые дни нашего нахождения в онкологии выяснилось, что я жду ребеночка. Коленька родился 24 октября – на 61-й день после ухода Танечки. Мальчик… Сколько знаю теперь историй, у мам, потерявших детей и родивших после этого снова, чаще всего рождаются малыши другого пола. Так, наверное, задумано специально… Меня некоторые знакомые спрашивали: «Ну как ты считаешь, это Таня вернулась? Может, это она?». По-моему, это глупости, хотя кому-то легче думать так. Я обоих своих детей носила под сердцем, чувствовала их, я знаю – это два совершенно разных человечка, девочка и мальчик. И у меня всегда будет два ребенка: моя небесная доченька Танюша и мой земной сынок Коля…

Честно сказать, то, что у меня есть сын, я осознала, пожалуй, лишь, когда Коленьке исполнился год. До этого момента – ничего не чувствовала, никаких эмоций. Будто бы мне дали какую-то работу – кормить, купать, пеленать… И, скажем, купаю Колю, а перед глазами – Танюшка, как мы с ней плюхались, как она смеялась… Это очень трудно. Очень больно. Но надо жить, как-то надо…

…Я, знаешь, все время ведь себя корю сейчас – вдруг я что-то сделала не так, что-то недодала дочке? Таня заболела 17 декабря – обычная ангина, неделю пролечились дома, она пошла на поправку и 25-го мы с ней пошли на елку. А вдруг не надо было? Может поэтому она вскоре снова заболела? Но, с другой стороны, она была такая счастливая, так радовалась и тот Новый год, последний для Тани, стал праздником… Про то, что все это похоже на лейкоз, мы впервые услышали только в феврале… А в апреле, когда нас выписали домой и дела вроде бы пошли на лад, она у меня тут, перед телевизором, вдруг начала танцевать, кружиться… Мне бы порадоваться вместе с ней, а я в ужасе: «Танечка, тебе нельзя… Осторожнее…» Так и не знаю – можно было или нельзя?.. Обещала в цирк ее сводить, да так и не сводила… И верила, верила врачам, хотя они ведь тоже люди, обычные люди… Вообще сложно не верить, когда тебе говорят, что все будет хорошо – наверное, у любой мамы в такой ситуации только одна мысль: «Лишь бы все было хорошо!». Поэтому, пожалуй, мы с мужем долго сомневались – просить ли помощи. Теряли время… Я и сейчас всем сердцем благодарна родителям детей, что ходили с Таней в один детский сад, – они первыми, без наших просьб и даже без согласования с нами, начали собирать деньги для Танечки. Для нас это стало пинком, вывело из ступора, заставило действовать…

В гостиной, где мы общаемся с Настей, мало что изменилось: то же уютное кресло, выстроенные рядами игрушки, еще Танины, только ее, маленькой и такой чудесной, не хватает... Фото предоставлено родителями девочки.

В гостиной, где мы общаемся с Настей, мало что изменилось: то же уютное кресло, выстроенные рядами игрушки, еще Танины, только ее, маленькой и такой чудесной, не хватает… Фото предоставлено родителями девочки.

…Могло ли все сложиться иначе? Я не знаю. Никто не знает. Сегодня я верю лишь в одно – после смерти обязательно есть что-то еще, какая-то другая жизнь, мир, где меня ждет моя Танечка. Нужно лишь набраться терпения, не причинять зла никому, жить с открытым сердцем, чтобы уж наверняка потом встретиться. Мы с мужем очень стараемся научиться жить с этой болью, причем жить так, чтобы получалось хотя бы иногда радоваться… Вот Коленька у нас – радость, маленькое чудо, такой серьезный и славный мальчишечка… Иногда мне кажется, что муж пережил Танин уход, что ему это уже почти не больно, хотя… Конечно, больно, просто мужчины, видимо, устроены иначе, не показывают своих чувств, им проще двигаться дальше, вперед… Он во всем меня поддерживает. Первые две ночи в реанимационном отделении мы проводили с Таней… Этого нельзя делать, утром врачи повозмущались, может, больше для вида, но – мы были с ней… Мы по очереди держали ее за ручку, разговаривали… На третью ночь нас выгнали, а когда утром мы пришли, Таня была уже в коме. Недавно в интернете собирали подписи под петицией, требующей разрешить пребывание родственников в реанимации. Я, конечно, подписала…

…Деньги, собранные на лечение Тани – миллион с лишним рублей, те, что пожертвовали горожане, мы с мужем отдали двум семьям. По 500 тысяч рублей – для Саши Сюкосева и Илоны Валуевой, которым срочно нужно было оплатить лечение в Израиле. Мне было важно, чтобы эти деньги помогли кому-то вот прямо сейчас, сию минуту. И они помогли…

…Это так странно – жить дальше. В тот момент, когда Тани не стало, мир изменился, перевернулся с ног на голову, стал совершенно другим. Но – только для меня. Для всех остальных все по-прежнему: работа-дом, праздники, какие-то совершенно простые, как мне теперь кажется, решаемые проблемы, весна приходит на смену зиме… А я не понимаю – как, как этот мир может продолжаться без моей доченьки? Как? Так хочется, чтобы ее помнили, чтобы она жила в мыслях, в чьих-то сердцах – чтобы была рядом…
Анастасия, 30 лет, Краснотурьинск.

 

День Небесных Детей

шарикНастя – удивительная. Она разливает по чашкам чай, маленькая, похожая, скорее, на девчонку-старшеклассницу, чем на маму двоих детей, и даже не представляет, какая в ней таится сила. Мы разговариваем долго. Обо всем. О том, как растет Коленька; о том, в каких снах приходит Танечка; о том, почему фотографии дочери, которых много в гостиной, Настя никогда-никогда не уберет, хотя и советуют… Коля забирается к ней на колени и, убаюканный волнами маминого голоса, вскоре засыпает, а мы все говорим, говорим…
Да, Тани, которой было отмерено всего шесть лет жизни, нет здесь. В привычном нам понимании. Но ведь для ее родителей эти шесть лет были настоящим чудом – первые шаги, первые слова, мечты, совместные прогулки, нежность невыразимая… И с уходом дочери эти чувства не стерлись, никуда не делись. Поэтому, решили мы с Настей, у каждой семьи, переживающей потерю ребенка, должен быть особый день – День Небесных Детей. Чтобы встретиться с такими же потерянными и осиротевшими мамами и папами. Чтобы обнять друг друга. Чтобы зажечь свечи. Чтобы отпустить в небо воздушные шары…
…Звоню Марине Петровой, маме Андрюши, за судьбой которого в 2012-2013 годах следил, пожалуй, весь город – помогали кто деньгами, кто лекарствами, кто молитвами. Рассказываю ей об идее. Очень осторожно – с момента ухода Андрюши прошло почти три года (в июле будет три), но разве такая рана лечится временем? Марина, которая, кстати, недавно снова стала мамой – у Андрюши родилась сестренка, «загорается» моментально: «Да, девочки, я с вами, конечно!». Так что в этом году в Краснотурьинске впервые пройдет День Небесных Детей – день памяти всех ребятишек, умерших от онкологических заболеваний. В последнее воскресенье мая.
Место встречи уточняется. Были разные варианты – Тихомировский парк, городская набережная, территория храма Максима Исповедника. Склоняемся к последнему – там-то уж точно ни хулиганов (а в перспективе мы с Настей и Мариной хотели бы разбить специальную клумбу с цветами – небесный садик), ни недоумевающих взглядов. Ближе к дате – в этом году День Небесных Детей пройдет 29 мая – будет сообщено и о месте, и о времени встречи. А пока ищем помощников: нужны воздушные шары, свечи-лампадки, живые цветы… Что-то мы сможем оплатить, а что-то – вряд ли. В общем, звоните, пишите – сегодня мы все, возможно, стоим у истоков грустной, но все же пронзительно светлой традиции, которая со временем поможет близким Небесных Детей начать жить снова.
Контактный телефон: 3-62-74 (Наталья Калинина).

 

НЕБЕСНЫЕ ДЕТИ. За последние 10 лет на страницах «ВК» мы рассказали о многих трагедиях. В каких-то случаях горожане успевали хоть чем-то помочь, собирали деньги, в каких-то – уже только оплакивали. Ребята, небесные наши Влада Кузнецосвечива, Оля Кропотова, Леша Ибатуллин, Азалия Смакова, Андрюша Петров, Таня Угрюмова, Танечка Кудина, Злата Харитонова, мы не имеем права вас забывать. И это только дети, о которых мы знаем…

comments powered by HyperComments

Поделитесь новостью в социальных сетях