Home » Контент » Город » «Все живое покинуло город». Ликвидатор радиационной аварии: о мертвом городе, облучении и 30-летнем молчании

«Все живое покинуло город». Ликвидатор радиационной аварии: о мертвом городе, облучении и 30-летнем молчании

Белый халат, респиратор и ботинки на свинцовой подошве – такую униформу выдали семерым солдатам-срочникам, которых прислали на работу в Челябинск-40 после аварии на химкомбинате «Маяк». Молодым людям предстояло ликвидировать последствия радиационной аварии на комбинате, но ни о самой работе, ни о последствиях, которые их ждут, солдатам никто не сообщил.

Николай Гудименко (второй справа) 29 сентября получил памятную медаль от Свердловской общественной организации пострадавших от радиации. В Краснотурьинске живут два ликвидатора последствий радиоактивных аварий, один из которых – Николай Иванович. Фото: Юлия Лекомцева, «Вечерний Краснотурьинск»

Одним из солдат был 21-летний краснотурьинец Николай Гудименко. Сейчас Николаю Ивановичу 81 год, но он до сих пор ужасается картине, которую увидел в опустошенном городе 59 лет назад.

– Представьте себе абсолютно пустой город, – говорит Николай Гудименко. – Когда смотришь на детскую площадку, где должны дети бегать, шуметь, а слышишь звенящую тишину. Ни птичка не чирикнет, ни шороха вокруг, ведь все живое покинуло город.

29 сентября 1957 года на комбинате взорвалась емкость для хранения радиоактивных отходов, в зоне загрязнения оказалась территория в 23 тысячи квадратных километров. Для ликвидации последствий привлекались военнослужащие, среди которых оказался Николай Гудименко.

По словам Николая Ивановича, никто из офицеров в зону заражения с солдатами не поехал и что ждет молодых парней за воротами КПП не объяснил. Работа ликвидаторов заключалась в бурении скважин в бетонных перекрытиях еще одной емкости для хранения, которая соседствовала рядом с взорвавшейся. Молодые люди приехали на место аварии через восемь месяцев после взрыва, когда на месте поврежденной емкости уже был возведен земляной саркофаг.

– О том, что имеем дело с радиацией, мы с товарищами поняли уже на месте, – вспоминает ликвидатор из Краснотурьинска. – Работали мы по 15-20 минут, в карманах всегда лежал индикатор, который спустя отведенное время надо было показывать медсестре. Она сверялась с данными индикатора и отправляла на обработку, но чем именно обернется для нас эта работа, никто не объяснял.

Солдаты провели в Челябинске-40 три месяца, а уже по возвращении в свою часть в Красноярске проявились первые последствия облучения – слабость, головные боли. Николай Иванович откровенно говорит, что после демобилизации несколько лет у него, молодого мужчины, были проблемы с девушками. Спустя пять лет мужское здоровье более-менее наладилось, в 1961 году у него родился сын Виктор. До 30 лет Николай Гудименко успел собрать букет диагнозов, больше всего из-за облучения пострадал кишечник.

– Даже если бы я тогда, в 21 год, знал, что меня ждет, все равно ничего не смог бы сделать, – говорит Николай Иванович. – Погоны обязывали следовать, куда прикажут, но этот приказ мне дорого обходится всю жизнь. Радиация – дело такое. Если тебя не убьет волной во время взрыва, то облучение точно доконает.

После работы в зоне ликвидации солдаты подписывали документы о неразглашении. Николай Гудименко о работе на «Маяке» не рассказывал даже родителям. Из-за секретности мужчина не получал никаких доплат и на пенсию пошел, как все, в 60 лет, а не в 50, как полагается ликвидаторам радиационных аварий. Информацию о том, что он был в Челябинске-40, рассекретили только после того, как Гудименко ушел на пенсию. Сейчас ликвидатор получает 2600 рублей доплаты к пенсии.

comments powered by HyperComments

Поделитесь новостью в социальных сетях



Новости Краснотурьинска в вашем почтовом ящике. Еженедельно.

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными материалами krasnoturinsk.info

Никакого спама. Все только по делу. Обещаем.

Нажимая на кнопку "Подписаться", вы подтверждаете, что даете согласие на обработку персональных данных.