Первые судебные заседания, начавшиеся в конце сентября 2010-го, прошли при повышенном внимании горожан к процессу, но за финалом трагической истории в понедельник наблюдали всего десять человек – самые близкие и потерпевшей стороны, и обвиняемой.
Осенью 2010 года суд взял паузу – в связи с ходатайством адвоката подсудимой о направлении Елены на судебно-психиатрическую экспертизу в областную психиатрическую больницу. Необходимость в этом объяснялась тем, что почти пять лет назад Елена получила в аварии черепно-мозговою травму, долгое время проходила лечение в психоневрологическом диспансере, и такого рода травмы, говорил адвокат, могут спровоцировать и совершение преступлений. Судебно-психиатрическая экспертиза Елены была завершена 28 декабря прошлого года. Согласно заключению психиатров, женщина не страдает каким-либо расстройством психики, со школьного возраста для подсудимой было характерно стремление к лидерству. Медиками у 41-летней Елены были выявлены эмоциональность, душевность, отзывчивость, стремление произвести благоприятное впечатление и представить свои действия в выгодном свете – в зависимости от складывающейся обстановки.
В ходе судебного заседания потерпевший Игорь Чернов заявил к обвиняемой, которая ранее к уголовной и административной ответственности не привлекалась, гражданский иск. За причинение морального вреда и смерть супруги мужчина просил 1,8 млн рублей. Кроме этого, потребовал компенсировать расходы на похороны своей жены. Исковые требования Чернова подсудимая признала.
– Локализация телесных повреждений, обнаруженная у потерпевшей, свидетельствует о том, что у Елены М. была одна цель – убить Галину Чернову, – говорит государственный обвинитель, заместитель прокурора Краснотурьинска Елена Аничкина. – Эту версию, на мой взгляд, подтверждает и то, что Елена принесла с собой нож. При назначении наказания я прошу суд учесть, что она обвиняется в совершении умышленных преступлений, одно из которых является особо тяжким, а другое – средней тяжести. Нужно учесть, что преступления эти носят повышенную социальную опасность, поэтому, несмотря на то, что Елена после убийства написала явку с повинной, прошу признать ее виновной и назначить наказание по совокупности преступлений в виде 12 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима, а также удовлетворить иск Чернова о компенсации морального вреда и расходов на похороны.
– Уважаемый суд, я прошу учесть, что подзащитная свою вину не отрицает, как она поясняет, умысла на убийство у нее не было, – говорит Юрий Пономарев, адвокат обвиняемой. – Но сомневаться в том, что от ее действий погибла Чернова, не приходится. Уважаемый суд, я хотел бы обратить ваше внимание на другое обстоятельство. Буквально с первого листа уголовного дела моя подзащитная говорит, что убивать не хотела. Казалось бы, многие так говорят, но я бы хотел шире посмотреть на эту ситуацию. Убивают, как правило, делая контрольные выстрелы, или сопровождая совершение преступления угрозами. В нашем случае ничего подобного не было. Потерпевшая умерла через несколько часов в больнице. Она скончалась от кровопотери, от обильного кровотечения из задетой ножом бедренной артерии. Когда хотят убить, то бьют явно не в ногу, – бьют в жизненно важные органы, от повреждения которых быстрее наступает смерть. Если Елена хотела убить Чернову, то почему она не убедилась в ее смерти, а выбежала вслед за Черновым в подъезд? Государственный обвинитель предполагает, что нож обвиняемая принесла для убийства?
Но, как известно, приговор не может быть основан на предположениях. По моему мнению, логично объяснение, что нож случайно оказался у женщины с собой. Между тем, нужно принять во внимание, что обвиняемая с места преступления не скрылась, как сделали бы замысливающие убийство люди. Кроме этого, моя подзащитная и Чернова знали друг друга, у них были хорошие взаимоотношения. На мой взгляд, более правильно правильно квалифицировать действия Елены не по части 1 ст. 105 «Убийство», а по ч 4. ст.111 «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего». Я считаю наказание, запрашиваемое прокурором, слишком жестоким, тем более что существует немаловажное обстоятельство – подзащитная написала явку с повинной.
Елене М. в конце судебного заседания было дано право последнего слова. Женщина была лаконична: «Я прошу прощения у пострадавшей стороны, а также у своих родных и близких».
Судья Вадим Химченко, председательствующий на процессе, огласил приговор утром понедельника. Бывший соцработник Елена М. приговорена к 11 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима, а в пользу потерпевшей стороны с обвиняемой будет взыскано 586298 рублей.