«Сегодня ночью в нашем зоопарке произошло чрезвычайное событие»...

Это цитата из рассказа «Признание» петербургского детского писателя Андрея Кутерницкого. Краснотурьинский театр кукол ставит спектакль по этому рассказу. Постановка называется «Чудо в зоопарке» (6+).

Слон оброс розами, а в зоопарке брожение

22 июля на сцене шел прогон постановки. Это репетиция, на которой спектакль прогоняется целиком, от начала до конца. В отличие от предыдущих этапов, здесь уже активно используются все компоненты постановки: декорации, костюмы, грим, свет, музыка и реквизит. Главная задача — проверить, как все элементы спектакля работают вместе как единое целое, выявить и устранить возможные недочеты перед премьерой.
Режиссер-постановщик Сергей Ягодкин работает у сцены.
— Выше руку, выше! — подсказывает он актрисе, демонстрируя, как надо. А потом просит добавить синий свет.
В руках у режиссера — смартфон. Голосовыми заметками Сергей Ягодкин фиксирует замечания и мысли, не отрываясь от происходящего на сцене.
А там, пишет Кутерницкий, случилось удивительное событие — за ночь громадный африканский слон оброс розами и расцвел. От бивней до хвоста. Над слоном порхали бабочки, и казалось, что воздух над ним шевелится.
Расцветшего слона обнаружил сторож зоопарка. По благоуханию цветов, а то обычно в зоопарке пахнет не розами. И впал в ужас: о случившемся в зоопарке чуде требуется доложить начальству, а вдруг это ему, сторожу, померещилось. Тогда его выгонят с работы и заберут курточку с надписью «Секьюрити» на спине. А попробуйте найти работу в его-то годы!
Как на чудо в зоопарке отреагирует начальство? Прикажет обрить слона? Ведь слон есть слон, и он должен быть серым и голым! Сделает из слона звезду? Ведь делают же звезд (и депутатов) из певцов и спортсменов, а ведь, как отмечает Кутерницкий, они куда меньше слона...

«Кто я в этом зоопарке?»

«Чудо в зоопарке» на сцене Краснотурьинского театра кукол ставит Сергей Ягодкин.
- Мне кажется, эта история — про нас. Про наш зоопарк, в котором многие не умеют видеть чудо, которое, может быть, происходит где-то рядом. А кто-то может и увидеть, — говорит Сергей.
Он сам служил актером. Работал главным режиссером в нескольких театрах.
- В девятом классе в журнале по литературе у меня вместо оценок только точки стояли. Классный руководитель никогда не ставила двойки, единицы. Ставила точки, которые можно было исправить на любую оценку. Сказала: «Или ты идешь в театральную студию, или я везде ставлю единицы». Пришлось идти в театральную студию. А там было столько молодых и красивых девчонок, что пришлось задержаться. По мере погружения понравился сам процесс творчества, — улыбается Сергей Ягодкин.

- Приглянулась возможность рассказать и показать свое видение истории большому количеству людей?
- Это уже про режиссуру. Там немножко другая история случилась. Весь наш первый курс пригласили в гости в Воронежский театр кукол, специально под нас построили репертуар. Утро — вечер, утро — вечер... На ту пору главным режиссером был целый Валерий Аркадьевич Вольховский (советский и российский актер и режиссер кукольного театра, театральный деятель, — прим. редакция). Легенда театра кукол. Посмотрел, что он делает, и челюсть упала куда-то вон туда, под кресло, — Сергей Ягодкин показывает на пустой зал театра.
Мы разговариваем после прогона, пока артисты отлучились на обед и репетиции не начались вновь.
— Я ее долго не мог поднять, ошарашенный впечатлением. И во время бесед, которые Вольховский с нами проводил, прозвучало: «Ребят, никому вы не нужны. Вы что, думаете, что вас кто-то чему-то научит? Вы — ноль». Я и говорю: «А что делать?» Он: «Значит так. Берете том Станиславского и том рассказов Чехова и совмещаете одно с другим». Ну, девчонки читали Чехова, а я — Станиславского, — говорит постановщик.
Несмотря на более чем 20-летний режиссерский стаж, постановка "Чуда в зоопарке" привнесет новое в навыки постановщика.
- Никогда не работал с плоскостными куклами. Ну, кроме как в тенях. А здесь такой прием — совмещенные планшетные куклы и плоскость. Я такого ни разу не делал. И, честно говоря, не очень припомню, чтобы кто-то делал еще здесь, — отмечает Сергей Ягодкин.
- Что зрители, в том числе маленькие, должны вынести из постановки "Чудо в зоопарке", чтобы вас порадовать?
- Я был бы рад, если зрители задумаются. Не верю в агитационный театр, знаете, времен Таганки Любимова. Время сменилось... Надо дать возможность человеку что-то там самому почувствовать и как-то самому на это отреагировать. Кто-то, может быть, может быть, будет ассоциировать себя с героями постановки — ветеринаром, бухгалтером, директором, сторожем. А кто-то, может, и со львицей... Кто я в этом зоопарке? Если задаться вопросом и как-то на него попробовать ответить. Да ради Бога. Просто задаться вопросом — это уже не плохо. Как там у Высоцкого: «А мы все ставим каверзный ответ / И не находим нужного вопроса». 
Сергей Ягодкин делится планами:
- Ближайшее — выпустить в Краснотурьинском театре кукол спектакль «Чудо в зоопарке». Рассчитываю к 1 августа. Следующая работа — делаю в Томске спектакль «Собачье сердце» по Булгакову. Нарыл там тему, которая, как мне кажется, была упущена. «Собачье сердце» всегда ставится как сатира на советскую власть: «Ах, какие плохие большевики и бедная русская интеллигенция». А попробуйте посмотреть на этот текст сегодняшний зрительным залом. Люди не знают, кто на площади Ленина стоит в качестве памятника. Какие к чёрту большевики? Про что речь? Что, проводить историческую политинформацию? Это не входит в задачи театра, вы меня простите. А в плоскости этого булгаковского текста есть вообще-то офигенная тема, которая в 100 раз больше, чем все большевики и вся русская интеллигенция вместе взятые. Ведь профессор Преображенский по отношению к Шарикову вообще-то папа. Да, нежеланный ребенок получился, но он ребенок. И что сделал профессор, умный человек, со своим сыном? Только счета предъявлял. А кто сказал, что этот мальчик не хотел любви, заботы, внимания? Что получилось, извините, в этом раскладе? Когда ты ребенком не занимаешься, странно было бы, если бы из него другое выросло. Кажется, это вполне себе тема, которая касается каждого. Детей, родителей. А вот эти большевики, прости Господи, как штукатурка — облупилось, покрасили и забыли. Не про них речь. Новые приходят.