Расшитое приданое. Как девушки готовились к будущей свадьбе в 50-х годах прошлого века

В советское время, частично соблюдая старые русские традиции, девушкам с раннего возраста собирали приданое на свадьбу.

Вспоминая рассказы мамы, приданое в те годы было весьма скромным, да и жили в большинстве своем все не богато. «Две алюминиевых ложки, две вилки, две тарелки, кастрюлька. Самое главное, это постельное белье из качественной белой ткани и две перьевых подушки. У меня еще было стеганое атласное ватное одеяло красного цвета – это самое дорогое в приданом. Также, еще «в девках», своими руками расшила цветочками небольшую накидку-салфетку на тумбочку, два полотенца и четыре наволочки на подушки», – с улыбкой рассказывала иногда о своей девичьей молодости мама.

О чем же мечтала совсем молоденькая девушка, расшивая по образцу разноцветными нитками красивые цветы на белых тканях? Наверное, о любящем муже, о счастливой семье, чтоб и дом свой был, и достаток в нем, и детки малые бегали вокруг. Наверняка и имя будущего мужа гадала, какой он на внешность и по характеру.
С детства помню расшитую цветами накидку-салфетку, которая лежала на тумбочке перед зеркалом в большой комнате. А на кухне на двух гвоздях висели два полотенца. Одно обычное – для вытирания посуды, а второе, расшитое мамиными руками полотенце – для красоты. Его нам трогать было запрещено.
В родительской спальне на заправленной кровати всегда у изголовья лежали друг на друге две подушки, а третья подушка, с расшитой цветами наволочкой, стояла приплюснутым прямоугольником сверху. Ее мама называла «царь-подушка». На ней никогда не спали, использовалась исключительно для красоты. И всё это «триединое царство подушек» сверху накрывалось специальной тюлевой накидкой, которая служила не только декором, не только спасала подушки от пыли, но и была некой обрядовой семейной защитой, покрывающей какую-то тайну.

Когда не стало отца, мы, детишки, заметили, что и подушек на родительской кровати убавилось. Осталась одна – для мамы, и вторая («царь-подушка») – неизменно стоящая сверху приплюснутым прямоугольником, с расшитой цветами наволочкой – для красоты. Так эта традиция и была сохранена мамой до конца, не обращая внимания на меняющиеся моды, декоры, интерьеры и усмешки повзрослевших детей.

Свадебный ковер

Перед свадьбой жених и невеста бросили клич всем родственникам и гостям: «Собираем деньги на свадебный подарок от всех вас – ковер на стену – для молодых! Сколько не хватит, мы добавим».
Настоящий и красивый ковер купили в день свадьбы! Ковер в те времена был не только желанной мечтой, не только символом благополучия и богатства, но еще и выполнял практические задачи. В своем доме кровать стояла у стены. И прикасаться спиной к холодной стене было некомфортно тому, кто спал на этом месте (а в зимнее время – тем более). Да еще и стены были побелены известкой, которая при прикосновении пачкала, оставляя на теле и тканях белые «меловые» следы.

Так этот свадебный ковер и провисел у мамы в спальне все долгие годы. В один из дней, когда старенькая мама заболела, слегла на кровать, уже не вставала и практически не двигалась и не разговаривала, словно сберегая свои последние уходящие силы и потухающее сознание, я зашел к ней в спальню. «О, молодец, мама, сама повернулась на бок!» – радостно сказал я. Но мама совершенно не реагировала на мои слова. Повернувшись на бок к стене, она отстраненно молчала и только худенькими пальчиками медленно водила по разноцветному красивому ковровому узору, чему-то слабо-слабо улыбаясь... Заплакал я. И вышел из спальни. Дабы не мешать маме вспоминать…
… Длинный свадебный стол, на котором стояли простая посуда и кушанья. Невеста показала всем гостям свое стеганое атласное ватное одеяло красного цвета, расшитые цветами четыре наволочки для подушек, два полотенца и накидку-салфетку. Похвал было много! Также на всех произвел большое впечатление свадебный подарочный ковер: «Настоящий! А не какая-нибудь там тряпочка на стене!», «У кого ковер – тот и царь!» Веселые гости за праздничным столом закричали: «Горько!» И молодые, сильно стесняясь, поцеловались. А веселые гости кричали еще и еще: «Горько!», «Горько!»
Андрей Гребенкин, «Глобус».