От логопедических групп до обучения на дому: как в городе помогают особенным детям

В Краснотурьинске 363 ребенка-инвалида. Это лишь 3,6% от общего числа юных горожан, но за каждой цифрой — своя история, сложности и работа педагогов, психологов, медиков.

Как выстроена система образования для детей с особыми потребностями, рассказала начальник управления образования Елена Шрайнер.
По ее словам, в городе 21 детский сад. Их посещают 165 малышей с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ) и 63 ребенка-инвалида. В школах муниципалитета учатся 262 ребенка с ОВЗ и 196 детей-инвалидов. Плюс в Краснотурьинской коррекционной школе-интернате обучается 72 ребенка с ОВЗ и 69 детей-инвалидов.
В детских садах действует 11 специализированных групп. В этом году в 32-м детском саду открылась группа для детей-аутистов, для которых характерны трудности в общении и социальном взаимодействии. Исходя из требований правил, там может быть не больше пяти воспитанников — иначе с детьми сложно выстраивать образовательный процесс. Спрос оказался высоким, и в восточной части города уже готовятся открыть вторую группу для детей с расстройствами аутистического спектра.
Еще одна необычная группа — для детей с амблиопией (косоглазием). В связке с детской поликлиникой она работает уже четверть века. Раз в неделю приходит офтальмолог, назначает процедуры, а медсестра в садике выполняет их каждый день. Дети находятся здесь до улучшения зрения, а потом возвращаются в обычные группы.
В детском саду №14 есть группа для детей с нарушением опорно-двигательного аппарата, которую посещают 10 воспитанников.
Четыре года назад в Краснотурьинске было четыре логопедические группы, сейчас — восемь. В такие группы берут детей с пяти лет: именно к этому возрасту у детей формируется произношение всех звуков, включая проблемные зачастую «р» и «л». Но логопедов в садах не хватает, и родители порой вынуждены обращаться к частным специалистам.
Есть ребятишки, которые не могут удержать в руке ложку и пить из стакана: для них по заявлению родителей может быть организовано обучение на дому. В этом учебном году таких заявлений не поступало. Родители особенных детей прикладывают очень много усилий, чтобы их дети росли рядом со сверстниками.
— Каждого особенного ребенка мы отслеживаем с трех лет, — поясняет Елена Шрайнер. — Работает психолого-медико-педагогическая комиссия (ПМПК, — прим. ред.). Уже весной мы знаем, сколько первых классов и какого профиля откроем 1 сентября.
Раньше все коррекционные классы были сосредоточены в школе №2. Это породило нездоровую ситуацию: родители боялись вести туда детей, а педагоги в других школах манипулировали фразами вроде «будешь плохо учиться — пойдешь во вторую». Чтобы убрать это клеймо, в управлении образования приняли решение открывать классы для детей с особыми потребностями в каждой школе.
Сейчас в городе 11 классов, в которых ученики и ученицы занимаются по программе, разработанной для детей с задержкой психического развития, и четыре класса для детей с тяжелыми нарушениями речи. Программа у них та же, что и в обычной школе, но рассчитана на пять лет вместо четырех, если говорить о начальных классах. Плюс к обычным урокам добавляются до девяти коррекционных часов в неделю — обязательные занятия с психологом, логопедом и социальным педагогом.
По окончании начальной школы ребенок снова проходит ПМПК. Около 15% детей возвращаются в обычные классы.
— Если родители прислушиваются к советам специалистов и занимаются дома, результат есть, — подчеркивает Елена Шрайнер. — После 9-го класса выпускники коррекционных классов получают такой же аттестат, как и все учащиеся.
В городе три детских сада и две школы приняли участие в программе «Доступная среда». В учреждениях появились пандусы, расширены дверные проемы, в туалетах установили поручни. Для детей с ДЦП приобрели специальные стульчики с креплениями, тактильные коврики, оборудование для развития мелкой моторики.
Сейчас в школе №24 учатся два ребенка-колясочника. После начальной школы им планируют предложить перейти в школу №2 — единственную, где есть лифт. Сегодня на домашнем обучении находятся 17 детей-инвалидов.
В этом году впервые идет набор в класс для детей с умственной отсталостью, который будет действовать в одной из городских школ. Раньше такие дети учились только в коррекционной школе-интернате, но родители все чаще не хотят отдавать детей в интернат.
— Программа у них будет другая: упор на чтение, письмо, моторику и труд, — объясняет Елена Шрайнер. — Нет физики, нет иностранного языка. По окончании школы ребята получают свидетельство, с которым можно получить рабочую профессию.
Главная проблема, с которой сталкиваются педагоги, — нежелание родителей признавать, что ребенку нужна помощь. Многие отказываются проходить ПМПК, считая, что на ребенка наговаривают.
— Мы не враги. Мы хотим помочь, — говорит начальник управления образования. — Если комиссия скажет, что все в порядке, мы будем искать проблему в другом направлении. Но закрывать глаза на реальные сложности нельзя. Детей, которым требуется коррекционная помощь, с каждым годом становится больше. Экология, тяжелые роды, поздние беременности — причины разные. Но главное, что образовательная система постепенно учится работать с этими детьми, предлагает помощь в привычной для семьи среде — рядом с домом, в знакомом садике или школе.