Здесь живут люди. Пуксинка: оставленные зоной

Здесь живут люди. Пуксинка: оставленные зоной
Пуксинка даже шансон обогатила. В репертуаре исполнителя Ромича есть песня, которая так и называется - “Пуксинка”: “Раскатали Лопатки, “полосатых” на Пуксинку увезли”. Фото: Константин Бобылев, “Глобус”

Как выживают люди в поселке, откуда ушла колония

“Думала, что колония будет всегда. И до конца жизни мы будем жить по устоявшемуся укладу. Но колонию закрыли. Осужденных вывезли, сотрудники сами разъехались. А мы остались”, - жительница поселка Пуксинка Ольга Шакирова последние годы работала продавцом в местном магазине. 
Сейчас его двери закрыты. В поселке не осталось ни одной торговой точки. Предприниматели и власти не видят смысла держать магазин для двух десятков человек, живущих в забытой богом Пуксинке, затерявшейся на левом берегу реки Тавда, к северо - востоку от райцентра - поселка Гари.
- Школа тоже не работает. И садик закрыт. А для кого им работать? Жителей - 20 с небольшим человек, маленьких детей нет. Учителей нет. Врачей нет, - разводит руками Ольга Петровна. - Никого нет...

“Полосатые” на Тавде

Пуксинка - классическая “деревня при ГУФСИН”. Поселок возник в 1950-х годах, когда в устье правого притока реки Пуксинка поставили исправительно-трудовую колонию. 
Население поселка всегда состояло из сотрудников зоны и членов их семей. 
В последние годы пуксинская колония официально называлась ИК-14 ГУФСИН России по Свердловской области. Это была зона особого режима. 
Сейчас ИК-14 выглядит так. Фото: Константин Бобылев, "Глобус"
Сайт федеральной службы исполнения наказаний сообщает, что особый режим – высшая мера уголовного наказания в Российской Федерации: во время действия моратория на смертную казнь самым строгим приговором для преступника в России является отбывание наказания в колонии особого режима. В таких ИК заключенные содержатся в предельно жестких условиях.
На Пуксинке сидели “полосатые” - особо опасные рецидивисты, носившие полосатые робы. Одежда в полосочку всегда и везде заметна. Говорят, за более чем полувековую историю Пуксинки из этой колонии не было ни одного удачного побега: место для лагеря было выбрано настолько глухое, что бежать там просто некуда - кругом тайга и бурые медведи. Но попытки к бегству, конечно, случались. Сбежать, говорят, пытались не только осужденные, но и некоторые ВОХРовцы, которые их охраняли… 
Для обслуживания семей сотрудников в поселке работали магазины, действовала школа и детский сад. 
Колония была “лесной” - заключенные занимались добычей леса, который сплавлялся вниз по Тавде.
Лес, добываемый в окрестностях населенного пункта, подвозился в Пуксинку по узкоколейной железной дороге длиной больше 100 километров. В советское время в поселке была начальная станция узкоколейки Пуксинка – Рынта. 
Жители Пуксинки говорят, что в поселке больше прописанных, чем живущих: “Многие стоят в очереди на сертификат. Живут в Серове, Ивделе”. Фото: Константин Бобылев, “Глобус”
В поселках Киня и Рынта, стоявших на линии железной дороги, также находились исправительные колонии.
Узкоколейку разобрали в 2013 году. Она перестала быть нужной - в поселках закрыли зоны. Последней - в 2014 году - закончила существование колония в Пуксинке.
Вместе с колонией фактически умер и поселок. 
Я был в Пуксинке в 2015 году. Здесь еще работала школа. На 1 сентября 2014 года в ней было 98 учеников. А всего поселок тогда насчитывал около 2 тысяч жителей.
Сейчас - чуть больше 20-ти.
Продукты катером три раза в месяц, рыбалка - охота и почти натуральное хозяйство.
Как выживают люди в поселке, откуда ушел ГУФСИН? Почему они там живут? Собираются ли перебираться на Большую землю? Сколько стоит “выбраться на природу”? Способны ли Гари заработать на туристах, рыболовах?

Катер - маршрутка

… Старенький катер, носящий имя “Пелым” и названный, говорят, в честь гаринского села Пелым, заброшенного в 2015 году, дожидается немногочисленных пассажиров у пристани в поселке Гари. 
Идет погрузка. На палубу поднимают канистры с бензином, ящик крепкого пива, картонные коробки с нескоропортящимися продуктами - крупами, консервами, мукой, сахаром, подсолнечным маслом и солью. Одна коробка шевелится. На ней написано “Котик”. Живая коробка подписана “Фирсов”. 
В теплое время года единственный путь в Пуксинку лежит по Тавде. От Гарей до Пуксинки по прямой 46 километров. По реке - около 140-ка.
Навигация открывается весной и заканчивается в октябре. Зимой гаринский власти накатывают в Пуксинку зимник. 
В поселок катер ходит трижды в месяц. Рейсы: 1, 13 и 25 числа. Отправление от “Пристани “Гари” в 10.00. На месте назначения катер будет часов в 16.00 - 17.00. Стоимость проезда до Пуксинки на катере составляет 460 рубля за пассажира. 
1 октября в рейс уходило семеро пассажиров, не считая журналистов. Все плыли до конечной. 
Глухие гаринские места. Зимой до поселка Пуксинка можно добраться по зимнику, а летом ходит катер. Фото: Константин Бобылев, “Глобус”

Охранник на пенсии

Житель Пуксинки Сергей Фирсов несколько раз в год путешествует в Гари - а потом, заглянув в местные магазины и пополнив запасы, плывет обратно. Жена и младший сын Сергея Степановича переехали в Гари: парню нужно получить образование, сейчас он учится в 8 классе. В школу Фирсов-младший пошел еще в Пуксинке. 
В Гарях Фирсовы снимают квартиру. 
- Раньше на реке было много деревень. Я родился в Шабурово. Жил в Зимнем. Там пошел в школу. Потом обретался на Новом Вагиле. Там окончил школу. И на работу устроился. А когда на Вагиле закрыли колонию, то переехал в Пуксинку. Было это в 2000-м году. Хотя в Вагиле еще есть народ, в следующем году собираюсь в гости съездить… Но о переезде не жалею: надо было работать и кормить детей. Тогда на Пуксинке жило больше 2 тысяч. Была 14-я колония. Сходите, посмотрите, что от нее осталось, - Фирсов рассказывает, что служил младшим инспектором отдела охраны - сторожил осужденных. - На вышке стоял, на КПП стоял. Всяко бывало. Работа сложная - постоянно в напряжении, семью практически не видел. Спасибо жене, что поддерживала. В 2014-м колонию закрыли. Оружие увезли. Когда колонию разогнали, на пенсию ушел. И стал чаще пить. До этого я не пил. Но пенсию себе честно заработал. 
Сергей Фирсов живет в Пуксинке с 2000 года. И не хочет никуда уезжать. Фото: Константин Бобылев, "Глобус"
Сергей Фирсов не хочет никуда уезжать из Пуксинки. 
- Детей вырастил. А они разъехались, - признается Фирсов и перечисляет: - Один сын в ГУФСИНе служит. Другой - на лесозаготовках. Третий - учится в Серове на учителя коррекционных классов. Младший - школьник, но это я уже рассказывал… У меня четыре сына и четыре внучки. Жду внука. Молодые в города рвутся, а я привык. Рыбу ловлю. На Тавде кидаю спиннинг. Попадается щука. Ловятся окунь, язь. Нельму ловить нельзя. Она в Красной книге. Еще я людям помогаю. Приеду, нужно будет фонари поставить для освещения. Потому что больше никто не сделает - молодые боятся на столбы лазить. А мне 50 лет и я не боюсь, лезу на столб и делаю людям электричество.  

Кот-путешественник

Коробка с надписью “Котик” подает признаки жизни - внутри кто-то дергается и сквозь шум мотора долетает возмущенное “мяв”. В прорезь, сделанную, чтобы содержимое не задохнулось, выглядывает милый розовый носик. 
Тра-та-та, тра-та-та, мы везем с собой кота!
Сергей Фирсов и его друг Рыжий. Фото: Константин Бобылев, “Глобус”
В коробке сидел здоровенный рыжий кот. Фирсов передавал коробку по рукам и предлагал пассажирам угадать вес запакованного кота.
- Это - Рыжий, мой друг. 6 кило весом. Он ловит крыс, мышей. Недавно вот такую крысу поймал, - Фирсов разводит руками, показывая каких размеров была обезвреженная Рыжим крыса. Получается, где-то полметра. Здоровенная зверюга! 
Рыжий - тоже постоянный пассажир катера. Каждую поездку в Гари Фирсов берет кота с собой. 
- Оставить его не с кем. Как я друга в беде брошу? - спрашивает Сергея Степанович. 
Он берет кота на руки и идет пригубить портвейна под названием “Боцман”. 

“Зачем эта Турция? К нам приезжайте”

Фирсов рассказывает, что сейчас “стоит на жилищном сертификате”. 
Сергей Степанович ждет документ, который по программе переселения для сотрудников - бывших и действующих - позволит ему купить жилье за пределами последнего места службы - поселка Пуксинка. И переехать из населенного пункта, который оставила ФСИН.
- Многие ребята получили. Кто из наших хотел, всем работу предоставили: в Ивделе, Серове, Краснотурьинске, Сосьве, Гарях, Невьянске… А я вот не успел - поздно встал. Обещают дать. Пока еще обещают, - Фирсов признается, что когда получит сертификат, отдаст жилье детям. А сам останется в Пуксинке. - Никуда не поеду. Потому что привык к этой природе и этому образу жизни. Вы природу нашу снимите! Красиво то как! Нынче к нам из городов целыми семьями приезжали, коронавирус выгнал. Даже не на рыбалку, а просто свежим воздухом подышать, грибов набрать. Даже из Кушвы были. И на следующий год, сказали, снова приедут.
В переводе с языка манси название реки Тавда переводится как «рукав реки», реально отражающее ее географию. Фото: Константин Бобылев, “Глобус”
Сергей Фирсов считает, что местами фактически девственная гаринская природа может стать источником притяжения для туристов. 
- Туризм? Легко, но кто будет заниматься? Нужен человек, который возьмется. У нас ведь как: взялся - налоги плати, туды - сюды… Люди пока просто приезжают: “Можно у вас переночевать?”. “Да, пожалуйста!”. А если базу организовать? Но нужно все делать официально, - рассуждает житель Пуксинки. 
Он говорит, что стоимость ночевки у жителей Пуксинки зависит от того, “как договоришься”: “Недорого. Могут и бесплатно пустить”.
- Зачем эта Турция? К нам приезжайте. На Лозьву, на Вагиль - дешевле, намного дешевле. У нас красота от зари и до зари, - зазывает туристов Фирсов. 

Стоматолог на охоте

Владимир Крюков - стоматолог их Ревды - уже лет 10 ездит в Гаринский район на рыбалку и охоту. Он из тех, кого пленили здешние красоты: “Пелымский Туман, поселок Пелым, Пуксинка… Север области - места дикой красоты”.
- Настоящий охотник и рыбак, тот, кто в хорошем смысле слова “болен” лесом и природой, всегда мечтает уехать на какие-то мифические севера. Это те места, где ты свистишь в манок, а утки, рябчики и прочая дичь выбегает на тебя табунами и ты едва успеваешь отстреливаться, - улыбается Владимир Анатольевич. - Так я в первый раз здесь и оказался…
Знакомые знакомых рассказали Владимиру Крюкову, что в Гаринском районе есть деревня Еремино, рай на земле для охотников и рыболовов. 
Владимир Крюков работает в стоматологии. Он - хирург - ортопед. На охоту и рыбалку в Гаринский район он ездит уже с десяток лет. Фото: Константин Бобылев, “Глобус”
- Говорили, что вы приезжайте туда, никаких вопросов не будет: вас встретят, проведут, покажут интересные места, где есть рыба и дичь. Мы позвонили в аэропорт Еремино. Тогда еще летали вертолеты. Приехали на север и нас, конечно, никто не встретил. Проблема: мы, осенний лес и никого знающего… Первая вылазка получилась абсолютно бесполезной. Потратили с друзьями уйму времени, энергии, денег. И вернулись ни с чем. Просто посмотрели реку, Пелым, местных жителей. Пообщались. Тогда в Еремино проживало около 300 человек. Самая бестолковая охота, которая была в моей жизни. Но когда возвращались домой из аэропорта Сосьвы, во мне что-то екнуло. Понял, что сюда еще вернусь. В мае следующего года провожатый показал мне косачиный ток. Настоящие охотники знают, что такое косачиный ток. Это таинство жизни, таинство продолжения рода. Когда буйство красок и любви не имеет никаких ограничений. Мне повезло. Я это видел. Воочию прикоснулся к этому. Уверяю, что ради этого я готов переносить любые тяготы и лишения, - признается Владимир Анатольевич. 
Обычно в Еремино и Пуксинку охотник выбирается на 3 - 7 дней. 
- Длительность поездки зависит от рабочего графика. И времени моих товарищей. У нас - команда. В такие серьезные вылазки одному нежелательно ездить, - Владимир рассказывает, что товарищи уже в Еремино, они уехали раньше. 
А с катера его встретят в Пуксинке, моторкой увезут в Еремино. 
- Я случайно познакомился с человеком, который родом из Еремино. Он абсолютно уважает то, что дает лес. Мы так сошлись с ним духом, что он показал мне места, где начинал охотничью карьеру. Тогда ему было 8 лет. А в 11 он уже сам добывал соболей. Соболиная охота - крайне сложная: соболь - зверь хитрый, умный и наглый. Мне посчастливилось, что у меня есть такой наставник и друг, - признается Крюков.
Он говорит, что бюджет рыболовно-охотничьей поездки в Еремино - “очень неслабый”.
- Соизмерим с отдыхом в трех-четырехзвездочном турецком отеле. Большинство нормальных людей выбирает Турцию, а я выбираю север области, - итожит Владимир Крюков
Местные жители жалуются, что катер “Пелым” периодически ломается: “Уже исхоженный весь. За 20 лет ему. Ресурс уж поди дважды выработал”. Фото: Константин Бобылев, “Глобус”

“Пуксинка быстро сдулась”

Серовчанин Александр едет в Пуксинку на рыбалку. Мужчина - уроженец гаринского поселка Ликино.
- В школу ходил в Вагиле. Закрыли. Пришлось ехать на Пуксинку. Сейчас Пуксинку закрыли. Пришлось ехать в Серов. Благо, что сертификат дали, а то жилье в городе пришлось бы снимать. Не накопить на квартиру-то с нашими зарплатами, - признается Александр. - В городе работа есть, а это - главное. Без денег жить невозможно. 
В Пуксинке он работал в пожарной части при колонии.
- Нормально там было: лес возили, зарплату выдавали. Помню, как мы в деревне жили: там осужденных на биржу выводят, там лес сплавляют. Движение было и жить хотелось. Будущее чувствовалось. Потом все умирать стало, стали все растаскивать. Раньше была железная дорога - узкоколейка. Разобрали. Два паровоза стояли на окраине. Несколько лет назад вывезли. Подогнали кран, погрузили на баржу и увезли. Сказали, что в какой-то музей. Ага, музей металлолома, - смеется Александр. И продолжает - уже серьезно: - Люди не живут, поэтому разруха полнейшая. Посмотришь на пустые и покосившиеся дома с разбитыми окнами - печально все это и очень жалко. Сарайки стоят разбомбленные. Заборы падают, дома гниют. Все разваливается. Те, кто остались, живут как робинзоны. Знаю одного человека. Он вообще живет на одной крапиве. Зимой ест сушеную, летом - зеленую. Подработать нереально. Даже халтуры нет. Какая халтура в деревне на 20 человек? Кому было куда переехать - переехали, а кому некуда - живут. Один хозяйство бросить не может: техника, собаки. Их то куда девать? Кормить же надо. 
Рыбак говорит, что “Пуксинка быстро сдулась”: “года за три разбомбили. А в Ликино даже дома на дрова не разбирают. И Вагиль дольше держался - раза в четыре”.
Рыбак из Серова Александр, бывший житель Ликино, Вагиля и Пуксинки: “Если своей лодки нет, то тяжко: до цивилизации пешком не дойдешь”. Фото: Константин Бобылев, “Глобус”

“Бездорожица” и власть

Мужчина рассказывает, что для местных самое страшное время - это “бездорожица”.
- Зачастую навигация заканчивается концом октября. Все зависит от того, когда ударят морозы. Как встает река, катер перестает курсировать, а дороги еще нет. У людей кончаются продукты. Кто может, тот заготавливает, закупаясь в Гарях. А тот, у кого нет больших денег, как он будет заготавливать? Он не может про запас купить мешок сахара, мешок муки. Он покупает себе килограмм сахара и съедает его. И ждет, когда встанет зимник, - Александр рассказывает, что с дорогой тоже бывает “эпопея”. - Гари - районный центр, но иногда 200 литров солярки найти не могут, чтобы почистить зимник. 
Александр говорит, что не жалеет из-за переезда в Серов. 
- А чего жалеть? Если кто умрет, гроб сколотить не из чего. Досок нормальных нет. Да и колотить уже толком некому. Я каждый год сюда приезжаю и не раз. Рыбачу. Только ради этого сюда езжу.  Раньше очень тянуло очень, потом отпустило, - признается бывший работник зоновской “пожарки”. - Но весна, осень - уже привычка, тянет на рыбалку. Садишься в машину и едешь сюда.
Большая проблема в Пуксинке - состояние опор освещение. Периодически старые столбы валит сильным ветром. И жители поселка сидят без света. Фото: Константин Бобылев, “Глобус”
Александр отмечает, что поездка обходится в копеечку. 
- Затраты такие, что… Сейчас собрался на 8 тысяч. Что везу? Бензин везу - почти 200 литров, продукты. УАЗик надо заправить на 2,5 тысячи. Это же сколько можно в городе купить рыбы, окорочков? Как посчитаешь - волосы дыбом, - рассуждает мужчина.
Он говорит, что многие бывшие жители Пуксинки нет - нет, да и наведываются в поселок.
- Либо на рыбалку - охоту. Либо на кладбище, могилки родных навестить, - рассказывает Александр. 
У местных деревень, по его мнению, нет будущего. А вот поселок Гари, вероятно, устоит. 
- Говорят, в районе нефтяники разведку проводят - запасы нефти устанавливают. Кроме того, Гари - районный центр. Местная власть должна стараться. Федеральные деньги выделяются. Но если глава администрации не шевелится, то ничего не спасет, - считает рыбак.
В самой Пуксинке власть, как таковая, тоже представлена. Долгие годы “головой” поселка был Владимир Шимов, бывший сотрудник Пуксинской зоны. 
- Сейчас он так, присматривает за деревней. Должность его наполовину сократили. Сейчас он, в общем, безработных отмечает, - говорит житель Пуксинки Виктор Павлович
Он сидит в каюте рядом с Александром. 
- Мы гаринских-то не знаем. Они на Пуксинке не появляются, - отмечает пенсионер. - Только за рыбой если...
- В деревне люди постепенно начинают деградировать. Видимо, привыкают к одному образу жизни. В городе потом поживешь, через две недели проходит, - рассуждает Александр. - Заметил, чем меньше народу в деревне, тем хуже. Начинают какие-то истории придумывать, сплетни распускать… Раньше такого не было. Охотники ружья начинают прятать, а то сразу куда надо звонят. Бывает, полиция приезжает что - нибудь изъять, ружье и/или порох. Операция “Арсенал” началась.
- Наоборот, стволы выдавать надо - медведи уже по улицам гуляют, - соглашается Виктор Петрович. - Все уже за грибами ходить боятся. Ладно, в этом году брусника была, медведи хоть не голодные.

Из глуши - в армию

Андрей Трегуб, единственный представитель молодежи в Пуксинке, плывет домой из Гарей. Туда он ездил за повесткой. 
- Дело на пять минут, а жить приходится неделю. 22 октября поеду на медкомиссию. В ноябре уже отправка должна пройти, - Андрей признается, что хочет в армию: “сейчас служить престижно”. - Если понравится, то останусь по контракту.  Только не знаю, как буду уезжать? Уже начнется бездорожье. 
Андрей мечтает попасть в морскую пехоту, но, говорит, куда возьмут, тому и будет рад. 
Андрей ездил в Гари за повесткой. Этой осенью он уходит служить в армию. Фото: Константин Бобылев, "Глобус"
Будущий солдат родился в Сосьве. Но почти всю жизнь прожил в Пуксинке, где служил отец. Папа Андрея, “военный пенсионер”, решил остаться жить в поселке.
- Я помню, как зону закрывали. После этого все начали уезжать. Было 2 тысячи человек, а осталось 22. Или 21 уже. Осужденных тоже всех увезли, никого не осталось, - рассказывает юноша. - Живут те, кто привык. Папу, например, никуда не тянет.
Андрей начинал учиться в Пуксинской школе, а когда ту закрыли, переехал в райцентр.
- В нашей школе нравилось. А в Гарях не очень, если честно, - рассказывает Андрей. - Чужой поселок. Но выбора не было…
Выпускник школы хотел продолжить учиться, но не получилось.
- С детства мечтал водить поезда, - признается Андрей. - У нас в поселке была узкоколейка. Ездили в Серовский металлургический техникум. Выяснилось, что там уже не учат на машиниста локомотива. Напрасно съездили в город. 5 тысяч на дорогу потратили и 40 литров бензина!  Потом подал заявление в Серовский политехнический техникум. Думал выучиться на сварщика. Но в Серов приехал в последний день приема документов - было бездорожье и никак не получалось выехать. Выяснилось, что моя медсправка из Гарей не годится, медкомиссию нужно проходить в Серове. Пришел в регистратуру: “Здравствуйте, мне надо пройти психиатра”. Спрашивают: “В каком районе проживаешь?” Отвечаю: “В Гаринском”. Я так толком и не понял,  что мне ответили, но суть была в том, что Гаринский район почему-то относится к Краснотурьинску, поэтому психиатра надо проходить там. 
Дальше был примерно такой разговор. 
- Но мне надо срочно пройти комиссию, чтобы поступить.
- Тебе сколько лет? 
- 17.
- Приходи утром. Как штык. Несовершеннолетних принимают без очереди. 
- Но у меня нет возможности приехать завтра, мне надо сейчас…
- Сейчас никак.
Приехал в политехникум, забрал документы. Так никуда и не поступил. Придется в армию сейчас идти. Но это ничего. Другая жизнь. Все равно скоро рыбалка кончится. А больше мне в Пуксинке делать особо нечего. 
Помимо ловли щук, досуг Андрея составляет интернет-серфинг - в Пуксинке ловит сеть 4G.
- Говорят, это какая-то президентская программа - интернет в отдаленные поселки. В прошлом году сделали. Теперь погоду можно узнать, музыку скачать или в социальных сетях переписываться, - рассказывает Андрей. - Еще я смотрю рецепты и всякие лайфхаки. Например, как правильно засолить огурцы. 
Из райцентра Андрей привез не только повестку, но и продукты. В Пуксинке они не бывают лишними. Фото: Константин Бобылев, "Глобус"

Катер на разгрузке

Приход “Пелыма” в Пуксинку - событие недели. Иногда, даже двух. Встречать катер выходит весь поселок. Продукты и топливо выносят на берег и выгружают на лодки. 
В теплое время года продукты в Пуксинку доставляют только катером. “Мы заказываем продукты в гаринском магазине, перечисляем деньги. Грузим на катер и все. Такая доставка”, - рассказывает Сергей Фирсов. Фото: Константин Бобылев, “Глобус”
Машин мало. В основном, здесь передвигаются на самодельных вездеходах. 
В почете - охотничьи породы собак. Говорят, большинство держит лаек. 
- Так, бананы вижу. А где окорочка? - разносится над Тавдой.
- Фирсов, кота забери! 
- Сахар сгружай!
- Я не поняла, а окорочка что, не положили? Бананы, значит, положили, а окорочка нет? 
Владимира Крюкова дожидается лодка. Он уплывает в Еремино. 
Сидящий на берегу Сергей Фирсов гладит кота. 
Окорочка так и не нашлись.
Катером в Пуксинку везут муку, дрожжи, сахар, чай и растительное масло. “Картошка у нас своя. Морковка, лук - все свое, с огородов”, - говорит Фирсов. Фото: Константин Бобылев, “Глобус”
Катер стоит на пристани до следующего утра. Можно переночевать в каюте. 
Там несколько рядов сидений - как в обычной маршрутке. Есть небольшой столики опускающиеся полки, как в железнодорожных вагонах. 

Места “сидлые”

Гаринская глухомань - еще со старых времен место “сидлое”, как говорят некоторые из местных. Первый русский населенный пункт на Тавде - Пелымский острог был построен чердынским воеводой Петром Горчаковым в 1591 - 1593 годах как сторожевой пост на государевой дороге за Уральские горы. 
“Википедия” сообщает, что первыми поселенцами острога стали сосланные Борисом Годуновым жители Углича, участники восстания, связанного с убийством наследника Ивана Грозного - царевича Дмитрия, погибшего при загадочных обстоятельствах в мае 1591 года. 
В течение более чем 400 лет Пелым служил местом ссылки. В 1601 году сюда были сосланы Василий и Иван Романовы, обвиненные в намерении отравить царя. В 1741 - 1742 годах в Пелыме пребывал фаворит Анны Иоанновны граф Бирон, арестованный после дворцового переворота 1740 года; в 1742—1762 годах сюда на 20 лет был сослан бывший граф и фельдмаршал Миних. В XIX веке Пелым был местом ссылки декабристов Враницкого и Бригена.
Наследницей Пелымского острога стала колония особого режима в Пуксинке. Сторожевые вышки покосились и подниматься на них боязно - лестница уже подгнила. 
Внутри вышки находится одинокий игрушечный солдатик - последний охранник оставленной колонии. 
Последний охранник брошенной зоны. Фото: Константин Бобылев, "Глобус"
Вид, открывающийся сверху на брошенную зону, удручает. Завалившиеся заборы. Сгнившие шпалы. Спутанные мотки “колючки”. Кое-где проволока еще цепляется за верх заборов. 
… Штаб колонии стоит разоренный. О том, что когда-то кабинеты тут занимало тюремное начальство, напоминают только таблички на распахнутых дверях кабинетов. Например, “заместитель начальника по КиВР подполковник вн.сл. Лисицын А.С”. Внутри остались стул, стол. И коробка от видеокассеты с фильмом “Зеленая миля”.
Комната младших инспекторов. 
На стене в бывшем фельдшерском пункте (осужденные называли его лазаретом) нетронутыми сохранились санитарные уголки наглядной агитации. Один посвящен профилактике гриппа. Сейчас это весьма актуально, не болейте! 
Второй - спутникам пьянства. 
В шкафу плакат с президентом России Д.А. Медведевым. Где он сейчас, кто-нибудь в курсе? А то в новостях почти не показывают. 
Рядом - том Окуджавы. И “Тревожная кнопка” с обнаженной блондинкой - то ли номер журнала, то ли обложка от DVD-диска. Может быть, младшие инспекторы читали - смотрели. 
Брошенное зоновское хозяйство ветшает. Скоро ходить там будет опасно. Фото: Константин Бобылев, "Глобус"
… В центре брошенной зоны стоит храм, пожалуй, единственное место, особо нетронутое деревенскими мародерами. Храм закрыт на палку, продетую между двумя дверными ручками. В нем не служат - здесь пахнет не свечами и ладаном, а пылью. 
Храм во имя Иоанна Златоуста в особой зоне осужденные построили в 2004 году. Освящать “зоновскую церковь” приезжал тогдашний правящий архиерей Екатеринбургской епархии Викентий.
… Когда колония действовала, ее территория подразделялась на строгую и особую части. Между ними был большой разделительный забор. 
Один из бывших охранников зоны рассказывал, что особый режим содержания предусмотрен для тех, кто осужден два или более раза по одной и той же статье. Например, украл человек у бабули банку огурцов, потом еще раз. Но банка огурцов – это семечки, сажали сюда и натуральных бандитов.
Сейчас в отрядах тихо. О том, что в бараках жили осужденные, напоминают только вырезки из журнала Playboy и иконы на стенах. 
На части шконок осталась новогодняя мишура. 
… На сцене клуба, действующего при колонии, до сих пор стоит турник. Видимо, осужденные соревновались в силовом экстриме. В гримерке остались парики. 
На дрова колонию пока не растащили. Но в некоторых бараках полы уже разобраны. Местные жители приспосабливают под строительство.
Избушка на курьих ножках. Пуксинский вариант. Фото: Константин Бобылев, "Глобус"

“Все считали, что зона будет работать вечно”

Ольга Шакирова живет в Пуксинке уже 40 лет. В конце 70-х годов прошлого века она жила в Нижнем Тагиле и работала на заводе крановщицей. 
- Супруг был газосварщиком и городским жителем. Однажды мы приехали в отпуск к родне в Еремино, это село на реке Пелым, еще в нескольких часах пути дальше по реке. Мужу очень понравилось в Пуксинке. Природа его заманила: речка и лес рядом, рыбалка, охота. Решили на годик остаться, пожить, - вспоминает Ольга Петровна и добавляет. - Правду говорят: нет ничего более постоянного, чем временное.
С момента приезда Шакировых в Пуксинку утекло много тавдинской воды. 
- Знаете, как раньше осужденные говорили? Вот: “Вы живете за счет нас”. А до нас это лишний раз не доходило. Как так, мы же работаем? А рабочие места откуда были? Зона давала. Там контролерами и охранниками работали, - Шакирова признается, что не ожидала закрытия колонии. - Никто, наверное, не ожидал. Все, думаю, считали, что зона будет работать вечно. Никто не ждал, что все так резко вывезут… 
Дом Шакировых стоит рядом с рекой. Ольга Петровна показывает рукой на ржавеющий на берегу плавучий кран. 
“Если в Гарях и Сосьве закроют колонии, то эти поселки умрут”, - считает Ольга Шакирова. Фото: Константин Бобылев, “Глобус”
- Тут было здоровенное отделение колонии. Свои катера, машины, автогараж. Такая большая биржа была! Ее в прошлом году сожгли. До лета домики стояли. А потом случился пожар и все выгорело, - Шакирова признается, что “пожарки в поселке, конечно, нет”. 
- Страшно. Особенно летом, в жару. Грозы бывают. Вдруг полыхнет? - признается женщина.
По ее словам, сейчас жизнь в Пуксинке больше похожа на выживание. 
- Если кто-то сильно заболел, случился приступ, то надо решать через главу. Тогда прилетает авиация. Зимой гаринская Скорая ездит по зимнику. Если не смертельно, то можно до Гарей на катере уехать или уплыть на лодке, - рассказывает женщина. 
В конце октября и приблизительно до конца ноября Пуксинку окончательно отрезает от Большой земли. Реки замерзают, и навигация прекращается. А зимник еще не встал.
Это, признается Ольга Шакирова, самое страшное время.
- Не всегда ведь друг дружке поможешь. Можно заболеть из-за какой-то мелочи и помереть раньше времени, - философски отмечает Ольга Петровна. - Дорога иногда и зимой непроезжая. Метели - бури. Понимаете? Скорая может не пробиться. 

“Умирает деревня за деревней”

…Шагаем по дощатым тротуарам, местами прогнившими насквозь. 
- Как-то оно само пошло: умирает деревня за деревней. Пелым, например, тоже умер. Там же народ был, студенты. Такие коттеджи понастроили! Ферма действовала. Сейчас все по цепочке закрывается: дальше - больше, дальше - больше. Конкретно у нас все началось с закрытия колонии. Поэтому я не знаю, что Сосьву и Гари ждет, если колонии уберут. Точно ничего хорошего. Все будет уже не то. Рабочих мест будет меньше. Военным придется уезжать. Они уедут с детьми, - говорит женщина. Слухи о сокращении колоний в соседних поселках докатываются и до Пуксинки. 
Для местных - это животрепещущая и знакомая тема.
Ольга Шакирова: “Страшит неизвестность. К новой жизни еще надо будет привыкать. Конечно, переезд - это не смертельно. Это как поход к зубному врачу - сколько визит не оттягивай, все равно идти придется”. Фото: Константин Бобылев, “Глобус”
- Еремино сейчас тоже - “все”. Если я не ошибаюсь, то постоянно живет человек 18. Тоже - пенсионного и предпенсионного возраста. Молодежи нет. Вся молодежь в города подалась. Все разъехались, - Ольга Шакирова подразумевает, что соседнее село тоже фактически загнулось. - Там раньше фермы были и поля. Ничего не осталось. Кто без работы будет сидеть? Всем же жить надо. С детьми куда? Ни садика, ни школы!

“Пожили - хватит”

Женщина говорит, что вопрос с переездом - уже решенный: “Пожили - хватит”. 
- Понятно, что надо куда-то выбираться. Без больницы и магазина - это не жизнь, а выживание. Вы же видели сегодня, как разгружается катер:все тащат коробки, мешочки. Получаем - таскаем, получаем - таскаем, а не получаем, так и… А в городе - красота: пошел и купил себе 200 грамм колбаски. Какой нравится - такой и купил. В городе же есть выбор. Пошел и посмотрел, где дешевле и свежее. У нас особого выбора нет. Да и перспективы нет, - Ольга Петровна разводит руками. - Поэтому уезжать все равно придется. Это уже принятое решение…
Житель Пуксинки Руслан рассказывает, что нанять катер или лодку до Гарей стоит 5 тысяч рублей. Столько же стоит доехать из Пуксинки до Гарей по зимнику. Фото: Константин Бобылев, “Глобус”
Шакирова думает переехать “поближе к дочери. В Краснотурьинск”:
- Пусть не в город, а пригород. Надо же какое-то общение, мы же все по домам здесь сидим. Темнеет рано. Сейчас седьмой час вечера и уже темно. Вы сейчас прошли по улицам. Хоть кого-то встретили? Кроме собак? Вот. Не с собаками же разговаривать. Они, говорят, хоть и понимают, только ответить то не могут. Ладно, пока телефоны работают. А если отключат, то все. Наступит конец цивилизации.

Пуксинка теряет жителя

… В 8 утра “Пелым” готовится отчалить от пристани в Пуксинке. За полчаса до отплытия оживает берег Тавды: к катеру сходятся местные жители, плывущие в Гари, охотники и рыбаки. На палубу грузят рыбу. И нехитрую мебель. Пуксинка теряет очередного жителя.
Пенсионер из Ревды Валерий Иванович ночевал в каюте катера. Вчера в Пуксинку мужчину привезли лодкой из Еремино.
Мужчина рассказывает, что родился в 1952 году. Жил в Еремино. А в Пуксинке ходил в школу. 
- Тут был интернат. Я в нем жил. Тогда жизнь здесь кипела. Помню, как “полосатых” выводили на биржу - на работу они шли как матросы в тельняшках. Под конвоем - были солдаты и собаки, - вспоминает Валерий Иванович.
Валерий Иванович и любопытная собака из Пуксинки. Фото: Константин Бобылев, "Глобус"
Он приезжал в Еремино, чтобы проведать брата. Впереди у него еще два дня пути домой: восемь часов по воде до Гарей, там ночевка, а с утра - долгий путь почти до Ревды.  
- Нет работы - деревня умирает, - пенсионер считает, что рыбаки и охотники, конечно, хорошо, но рыбалкой и охотой населенные пункты, наверное, жить не смогут.
Но ФСИН из этих мест ушла. Если не навсегда, то, похоже, надолго. 
Руслан, живущий в Пуксинке, говорит, что “те, кто ждут у нас сертификаты, ждут их так долго, что возникает вопрос, дождутся ли?”. Улицы, тем временем, зарастают. Фото: Константин Бобылев, “Глобус”

P.S.: Туризм поможет речникам? 

Директор муниципального предприятия “Пристань “Гари” Федор Зыков надеется, что туризм - рано или поздно - будет способен приносить дополнительные деньги местным речникам. Сейчас предприятие живет на субсидии из бюджета. 
Муниципальная "Пристань "Гари". Фото: Константин Бобылев, "Глобус"
- В планах есть сделать рейс до Пелыма. Места там исторические. Есть место для ночевок. Есть катер. В Гаринском городском округе расположено самое большое озеро в Свердловской области - Пелымский туман. Кто об этом знает, например, в Екатеринбурге? Нужно рассказывать об этом. И показывать. Расписание, конечно, нужно будет приспособить, чтобы рейс туда попадал на выходные: в пятницу люди уходят из Гарей, плывут, смотрят на природу, останавливаются в Пелыме, в воскресенье возвращаются. Стоимость проезда, конечно, будет выше - нужно считать, но ничего невозможного нет. В Африке вон туристов по пустыням возят, - Федор Владимирович считает, что места в Гарях ничем не хуже Африки. Только там воды нет, а у нас дорог, поэтому вся жизнь в Гаринском районе сосредоточена у рек. 
Почему бы не попробовать развивать речной туризм? 
Большой фотоотчет о путешествии из Гарей в Пуксинку смотрите на сайте в выходные. 

hotel logo
Копировать ссылку
Поделиться в соцсетях:
Комментарии
Комментарии для сайта Cackle
Популярные новости
Вход

Через соцсети (рекомендуем для новых покупателей):

Спасибо за обращение   

Если у вас возникнут какие-либо вопросы, пожалуйста, свяжитесь с редакцией по email

Спасибо за подписку   

Если у вас возникнут какие-либо вопросы, пожалуйста, свяжитесь с редакцией по email

subscription
Подпишитесь на дайджест «Выбор редакции»
Главные события — утром и вечером
Предложить новость
Нажимая на кнопку «Отправить», я соглашаюсь
с политикой обработки персональных данных