Захоронение № 785: о смерти сестры и тети родственники узнали спустя почти месяц – из газеты

«Купили «Вечерку», жена просматривает последнюю страничку, где список умерших, и говорит: «Коль, а ты посмотри – это не Лариса? Данина Л. Ф., 1950 год рождения… Я говорю, да как, ты что, с ума сошла? Как?» – вспоминает Николай Ситников обычный вечер 23 сентября, который стал для его семьи шоком и потрясением.

Это могила Ларисы Даниной. Фото: Вадим Аминов, "Вечерний Краснотурьинск"Лариса – старшая сестра Николая Федоровича, у них разница в семь лет. Последние лет тридцать она жила в краснотурьинском психоневрологическом интернате, а до этого – в аналогичных интернатах в других городах области. В июле Ларисе Федоровне исполнилось 70 лет. Николай ждал, когда снимут ограничения и снова разрешат навещать пациентов ПНИ, чтобы увидеться с сестрой, поздравить ее с днем рождения и, если позволит самочувствие, написать заявление – чтобы она погостила у него дома. Так он делал много раз: Ларису Федоровну отпускали то на выходные, то на неделю. Когда позволяло здоровье.
Но вместо подготовки праздничной встречи ему пришлось разыскивать захоронение старшей сестры. Ее похоронили как безродную – под номером 785. В ритуальном агентстве «Светлый путь», которое организовывало социальные похороны, к Ситникову отнеслись очень по-человечески – вместе с ним съездили на кладбище «Камешок», где обычно хоронят «невостребованных» умерших, показали захоронение, пообещали, что помогут облагородить. Шансов на перезахоронение тела Ларисы Федоровны почти нет – она похоронена как ковидный пациент.
История разлуки со старшей сестрой (у Николая Федоровича есть еще младшая сестра Ирина, которая живет в Серове) драматична. Николай прекрасно помнит Ларису – говорит, что она всегда с ним играла, нянчилась, очень любила его и младшую сестренку Ирину. В возрасте 15 лет Лариса заболела, подозревали, видимо, менингит – брали пункцию. И что-то пошло не так – то ли не предупредили, что после такой тяжелой процедуры нужно вылежаться, в абсолютном покое, то ли что-то еще, но для девочки-подростка это обернулось катастрофой.
– Она заболела уже на всю жизнь, – говорит Николай Федорович. – Такие страшные приступы эпилепсии начались, достаточно частые, родители несколько лет бились над тем, чтобы хоть как-то стало полегче, но это необратимо было… Вся жизнь у Лары была сломана, с совершеннолетия – по психоневрологическим интернатам. Это такая боль нашей семьи…
В краснотурьинском психоневрологическом интернате, утверждает Николай Федорович, его прекрасно знают. Лариса не была забыта, по возможности брат и сестра забирали ее погостить домой, их дети знали тетю и общались с ней. В периоды ремиссии Лариса Федоровна была вполне обычным человеком, в магазин даже сама могла сходить. Так что узнать о смерти сестры из газеты – при том, что в ПНИ есть все контакты Ситникова – было, конечно, шоком. 
– Да, я знаю, что в интернате была вспышка по коронавирусу, – говорит Николай Федорович, – и все наши контакты-связи с Ларисой были оборваны, ничего не разрешали – ни встреч, ни передачек. У нас там знакомые работают, так что через них справлялись, как дела. Но во время пандемии ПНИ работает вахтами, так что последнее, что мы знаем, – все хорошо у Ларисы, здорова. На момент ее смерти – а я выяснил через друзей, что сестра умерла еще 1 сентября – никого в ПНИ из знакомых не было, а сотрудники – не сообщили. Я не понимаю, как так?
Племянница Ларисы Федоровны Юлия возмущена ситуацией до глубины души.
– Мы бабушке обещали, что тетя Лариса будет похоронена рядом с ней, понимаете? Она, бабушка, всю жизнь жила с этим грузом, себя винила, что с дочерью такое произошло – любая мать думает, что это она что-то не досмотрела, не почувствовала, – говорит Юлия. – А сейчас что? «Безродная» могила, далеко от родителей? И как нам узнать, когда тетя Лариса заболела, чем ее лечили, когда ее отправили в больницу – все ли сделали для того, чтобы она осталась жива? И кем надо быть, чтобы просто не сделать один – один! – телефонный звонок, когда все контактные данные у тебя есть? Что, ковид и телефонное общение под запрет ставит? Это же бесчеловечно...
Ситниковы выяснили, что Лариса Федоровна умерла в карпинской больнице. Когда и в каком состоянии она была госпитализирована туда – они не знают.
– В ритуальном агентстве мне сказали, что я не один такой, – рассказывает Николай Федорович. – Дескать, бывает, что люди узнают о смерти близких, которые проживают в ПНИ, и через несколько месяцев после похорон – когда приезжают на свидание, привозят передачи. 
Захоронения под номерами на кладбище «Камешок» – сколько здесь похоронено людей, о смерти которых не сообщили родственникам? Фото: Вадим Аминов, «Вечерний Краснотурьинск»
До психоневрологического интерната Ситников не смог дозвониться – телефоны там в принципе не отвечают. На официальном сайте учреждения указаны три номера и все – молчат. Никаких объяснений от руководства ПНИ родственники Ларисы Федоровны еще не получили. Намерены обратиться в прокуратуру, чтобы понять, а не в системе ли такое отношение к пациентам психоневрологического интерната и их родным и как много людей похоронены как безродные, хотя на самом деле у них есть родные. Юлия, племянница Ларисы Даниной, считает, что нужно обращаться и в суд: «Нельзя такое равнодушие оставлять безнаказанным. Это для них, наверное, больной человек не заслуживает даже нормальных похорон и погоста, а для семей это потеря и трагедия».

О вспышке COVID-19 в психоневрологическом интернате стало известно в конце 27 августа. Роспотребнадзор сообщил о 33 случаях. Заболели и пациенты учреждения, и сотрудники. В ходе эпидрасследования выявили ряд нарушений: «В частности, установлены переуплотнение палат учреждения, несвоевременная изоляция и госпитализация лиц с признаками инфекционного заболевания, поздняя передача экстренных извещений; нарушение режима дезинфекции; нарушение масочного режима сотрудниками», – сообщалось в пресс-релизе Роспотребнадзора. На тот момент сестра Николая Ситникова, как ему удалось узнать у знакомых, была еще здорова. 


В середине сентября информагентство ЕАН опубликовало материал: жители Екатеринбурга, у которых родственник проживает в краснотурьинском ПНИ, жаловались на информационную закрытость – дозвониться в учреждение и что-то узнать о состоянии здоровья близкого человека, по их словам, невозможно. Минсоцполитики прислало в «ЕАН» ответ директора интерната Александра Елохина, который утверждает, что «те, кто хотят – дозваниваются». «Персонал интерната всячески поддерживает решение близких общаться со своим родственником. Всегда готовы к открытому общению и ответам на все интересующие вопросы о подопечных их родным», — цитирует «ЕАН» ответ Елохина. Более того, директор интерната, пишут коллеги, сообщил, что в случае ухудшения здоровья «получателя социальных услуг» (то есть жителя интерната) его родственники своевременно информируются по телефону или телеграммой.
P.S. У нас дозвониться до интерната по указанным на сайте учреждения телефонам тоже не получилось. Есть какие-то альтернативные телефонные номера – на сайте областного минсоцполитики, но если не знаешь, где их искать – вряд ли найдешь.
Родственники Ларисы Даниной, между тем, собираются обращаться в суд и просят всех, кто столкнулся с аналогичными проблемами, позвонить им по телефону 8-904-545-93-05 (Юлия). А журналисты «ВК» направляют запрос и в минсоцполитики, и в ПНИ.

Иллюстрация в анонсе: Вадим Аминов, "Вечерний Краснотурьинск"
Поделиться в соцсетях:
Комментарии
Комментарии для сайта Cackle
Популярные новости
Вход

Через соцсети (рекомендуем для новых покупателей):

Спасибо за обращение   

Если у вас возникнут какие-либо вопросы, пожалуйста, свяжитесь с редакцией по email

Спасибо за подписку   

Если у вас возникнут какие-либо вопросы, пожалуйста, свяжитесь с редакцией по email

subscription
Подпишитесь на дайджест «Выбор редакции»
Главные события — утром и вечером
Предложить новость
Нажимая на кнопку «Отправить», я соглашаюсь
с политикой обработки персональных данных